Верховная Ведьма

Немалую лепту в столь быстрое исцеление также внесли несколько слов, которые непорочным девам вообще-то и знать не положено.

— Вот махабр вшивый! — возмутился Вал, пересчитав «гонорар». — Три монеты не доложил! И как теперь людям верить?

Я наклонилась и подняла с пола маленькое обугленное колечко. Не верилось, что оно смогло дать такой столб пламени, но тем не менее. Колдун лишь активировал амулет экстренной телепортации. Очень опасная и ненадежная штука, радиус действия полверсты от силы, зато быстрая и эффективная. И не отслеживаемая. Ищи их теперь! Еще и по разным местам небось раскидало…

Вампир, убедившись, что Орсана уже не настаивает на его немедленном усекновении, облокотился на подоконник, предусмотрительно оставаясь снаружи корчмы.

— Где-то я этого типа видел… — Ролар, хмурясь, покрутил в руках трофейный меч. — Но убей не помню, когда и при каких обстоятельствах…

— Если это тебе хоть немного поможет, то я к твоим услугам, — ехидно предложила девушка, поигрывая своим клинком. — Вольха, а у тебя как дела?

Колечко я тем не менее не выбросила. Схожу завтра к мастеру амулетов, попрошу сравнить его магию с аметистовой.

Орсана брезгливо ткнула одну мышку ногой и с визгом отшатнулась, когда та внезапно затрепыхалась и взлетела. Вал взмахнул мечом, но мышь ловко увернулась, а Ролар, наоборот, посторонился, давая ей дорогу.

— Я, пожалуй, на улице вас подожду, — отдышавшись, пробормотала девушка. И выскочила из комнаты, на этот раз старательно обходя распластанных зверьков.

Ролар остался улаживать дела в корчме (вернее, ее жалких остатках). Корчмарь, категорически отказавшись вылезать к вампиру из-под стойки, в вопросах коммерции проявил завидную твердость, загробным голосом вещая из своего убежища: «…а тако ж кафтан рабочий, нетопырями до полного непотребства изгаженный, — одна штука…» Вал и Орсана бурно доказывали пятерым стражникам и обоим старостам, что в корчме происходила всего лишь дружеская потасовка и ее владелец ничуть не против покосившейся крыши и разъехавшихся венцов. Толпа любопытных росла как на дрожжах.

Я вышла из корчмы последней и особого внимания не привлекла. Толкаться среди зевак, пожалуй, нет смысла, а друзья знают, где меня искать.

До бабкиного дома оставалось двора три, когда меня окликнул круглощекий, дородный купец лет сорока, сжимающий в руках маленького сизого голубка:

— Эва, госпожа ведьма, как удачно мы с вами стакнулись! Дельце у меня к вам небольшое.

— Вот письмецо надо срочно с голубком отправить, а он, лентяй, ночью летать не желает! — в шутку посетовал мужик. — Не вразумите ли пташку?

Просьба меня ничуть не удивила. В темноте голуби, как и все дневные птицы, видят плохо и, отлетев на пару верст, норовят скоротать ночь где-нибудь в лесу на ветке.