Верховная Ведьма

— Вы думаете, это опять… — Сегодня архимаг и магистр понимали друг друга с полуслова, что отнюдь не доставляло им радости.

— Похоже на то. — Ксандр вздохнул и веско припечатал: — Немедленно созываем Совет Ковена Магов!

— Вон тама оно, милка, и сидить! — категорично объявила бабка, нижним концом суковатой клюки тыча в земляной лаз шириной с ладонь. — Ты нагнись-ка, глянь получше!

Я обреченно наклонилась, хотя и так прекрасно видела полузасыпанную дыру норного типа, обрамленную цветным куриным пухом.

— Нижей, нижей! — Та же клюка требовательно уперлась мне в поясницу, чуть не повалив на колени перед задней стеной курятника. — Ну чаво? Сидить?

— Да нету там никого, — устало доложила я.

Найти комнату накануне праздника Последнего Колоса, на который съезжаются толпы народа со всей Белории и Винессы, не так-то просто. И если уж подрядилась расплатиться за ночлег своим ведьминским трудом, будь добра изображать бурную деятельность. Ну хотя бы зевать не так демонстративно.

— А ежели рукой пошуровать?

— Что ж вы сами ее туда не сунете? — не выдержав, съязвила я.

— Дык я и сувала! — Бабка гордо продемонстрировала мне забинтованный палец, размером и формой здорово смахивающий на сортовую грушу. — А оно как грызянёть!

Я поспешно отдернула руку и выпрямилась.

— Нет уж, поверю вам на слово… то есть на палец. И что же это за «оно», по-вашему?

— Вупыр! — торжествующе объявила бабка.

Я вздохнула. Селянская классификация нежити несколько отличалась от общепринятой магической, включая всего три вида: «вупыр», «вомпэр» и «щось такэ зубасто».

— А чаво мне на него смотреть?! — возмущенно заскрежетала старая карга. — Бона они, болезныя, ужо на-гляделися!

По правде говоря, никакие болезни курам уже не грозили. Пятнадцать хладных тушек, рядком выложенных на травке, безмолвно взывали к отмщению. Нахохленный петух скорбно взирал на безвременно усопших с крыши низенькой, покосившейся избушки. Единственное перо в его хвосте печально обвисло. Давать ведьме свидетельские показания он явно не собирался. Да я в них и не нуждалась. Куница или хорек — поразвлеклись, передушили всех кур, а отъели и уволокли только головы. Ночью же наверняка зверек вернется за свежатинкой. В другое время я посоветовала бы бабке поставить у дыры охотничий капкан и не маяться дурью, но уже смеркалось, крапал дождь и дул пронизывающий ветер, а на постоялом дворе требовали пять из трех кладней, у меня имеющихся.

Так что я глубокомысленно покачала головой, озабоченно поцокала языком и полезла в курятник на ночное дежурство, а бабка торжественно закрыла за мной дверь на наружный крюк.

Сморщив нос, я привычным жестом сотворила пульсар и огляделась.