Профессия: ведьма

Вслед летел жуткий вой, хлопали крылья и стегал по земле хвост, заставляя оную ощутимо вздрагивать под нашими ногами; кажется, радикальные методы Велькиного целительства не привели дракона в восторг. Естественно, на гонорар ей рассчитывать тоже не стоило. Достигнув края скита, мы, не раздумывая, спрыгнули вниз. Я бросилась к своему мечу, опрометчиво воткнутому в землю возле скита, а Велька (видимо, по инерции)– к лежащему рядом лопуху. Впрочем, атаковать дракона с одноручным клинком отважился бы разве что начитавшийся сказок дурак, так что шансы усечь гада подручными средствами у нас с травницей были примерно равные."

"Дракон проморгался скорее, чем мы надеялись. С ветерком пронесшись над нашими головами, он гулко хлопнулся на землю и, видя, что добыча вот-вот исчезнет в узкой норе скита, кинулся следом, от спешки проскальзывая лапами на месте.

У порога я притормозила, вырвала у Вельки целебный лопух, развернулась и охапкой бросила в раззявленную для очередного пламяизвержения пасть. Травница горестно охнула, дракон рефлекторно сомкнул челюсти и тут же начал отчаянно плеваться. Я толкнула остолбеневшую Вельку в спину, загоняя в лаз, и нырнула следом.

Только мы успели проскочить коридор и прислониться к стенам по обе стороны проема, как из него хлынуло трепещущее марево, дотягиваясь почти до середины пещерки. Бока обдало жаром, лежаки вспыхнули высоким трескучим пламенем, ярко осветив келью.

– Вовремя мы… – выдохнула Велька, по стеночке сползая на пол.

– Ага. Беру свои слова обратно, редкостная травка, и впрямь выше всяческих похвал!

Травница мрачно покосилась на меня, по промолчала. Снаружи яростно взревел дракон, тоже оскорбленный в лучших чувствах.

– Может, объяснишь мне, Магистр практической магии, что это за дрянь?

Я тоже села, обхватив руками колени:

– Судя по всему, кладбищенское гхырище на пару с загребущим умертвием.

– Что?

Немного отдышавшись, я привела мысли в порядок и попыталась объяснить более связно:

– По селу ходят слухи, что в округе неладно – бесследно пропадают люди, самовольно улетает домашний скот… и у меня есть такое нехорошее подозрение, что эти невинные шалости на совести вон той милой ящерки, резвящейся у скита. Днем она сидит в омуте, а по ночам приделывает крылья коровам, а то и незадачливым прохожим. Охотится вдалеке от своего логова, чтобы никто ничего не заподозрил, а заметить его в полете практически невозмож…

Я осеклась, давая высказаться третьему участнику «задушевной» беседы. По стенкам коридора заскребла когтистая лапа, затем послышалось отчетливое сопение, и над полом заклубилась потревоженная пыль. К великому огорчению дракона, этим его возможности и ограничились.