Ведьма под соусом

И Танка! И Клисса! А мерцание, которое и преподнесло нам эти подарки, тем временем схлопнулось. Просто р-раз, и нет.

Свет тоже погас. И уже окончательно. Руины Лунного храма поглотила самая обыкновенная тьма.

Я бы даже испугалась, но тут в темноте прозвучало жизнеутверждающее:

– Фрр! Фрр! Укугум!

– Девочки, кажется, нас наградили, – очнулась от оцепенения Танка.

– У меня подвеска с лунным камнем, а у вас? – отозвалась Клисса.

В общем, подвески были у всех.

Вернувшись на бренную землю, в смысле покинув белоснежные плиты круга, мы принялись разглядывать подарки. Света звёзд было недостаточно, поэтому опять пришлось зажигать спички, и при этом пристальном рассмотрении выяснилось, что отличаются лишь оттенки. Лично у меня был синеватый, словно под цвет глаз.

– Ну что? Попробуем надеть? – предложила Ясина. Как эксперт по драгоценностям, она никакой опасности не видела.

Мы дружно вздохнули и в самом деле попробовали. Надели цепочки, а потом…

Я взлетела. Взяла и взмыла в воздух без всяких приспособлений!

– Ого! – воскликнула Яся. Рыженькая возбуждённо подпрыгнула, и с её ладони сорвался самый настоящий огненный пульсар.

Дальше был визг. Визжала сама Яся – просто эффект получился неожиданным. Зато Танка с Клиссой стояли и хмурились. Смотрели на нас, а когда Ясина перестала швыряться огнём, а я вернулась на землю, Клисса не выдержала и, постучав ногтем по подвеске, спросила:

– А у нас-то что?

Миг, и… ничего не случилось. Ночь осталась прежней, руины храма продолжали отбрасывать зловещие тени, а вдалеке мерцали огни города.

– Эй! – поддержала подругу Танка, обращаясь уже к собственному лунному камню. – Ты что молчишь? Может, уже проявишься?

– Укугум? – сказал… нет, не камень, а мохнатый Жорик.

Тут Клисса подпрыгнула и выпалила:

– А?

Все замерли, никто ничего не понял. Пару секунд все молчали, потом Клисса потребовала:

– Жорик, а ну повтори!

Хорёк повторил, и лицо Клиссы вытянулось.

– Что? Что? – наперебой зашептали мы.

– Девочки, кажется, я его понимаю… – выдохнула Клисса. – Понимаю Жорика. Он сказал: неужели не работает?

– Серьёзно? – голос Танки прозвучал скептично.

– Жорик, милый, как твои дела, как настроение? – опускаясь на корточки, спросила Клисса.

Поисковик подбежал, встал на задние лапки и заукугумкал с невероятной частотой.

Он издавал свои невразумительные звуки, а Клисса слушала. Когда зверь закончил, принялась задавать новые вопросы, и её речь сводилась примерно к следующему: «Серьёзно? Совсем тобой не занимается и даже под одеяло не пускает? Не играет? Да ещё и кормит плохо? Ну Мила… сейчас я ей всё скажу!»

Моя челюсть от таких обвинений благополучно отпала. Это я-то не играю? Я не ухаживаю? А может, кто-то попросту охамел?

Танка тоже выглядела ошарашенной, а Ясина улыбалась.