Невеста по приказу, или Когда свекровь ведьма

Свернулся на дне калачиком, с наслаждением зевнул и позволил накрыть себя салфеткой.

Вернувшись в старую комнату, я плотно закрыла дверь и подперла ее стулом. На всякий случай. Взяла грифоныша на руки и подошла к зеркалу. Чесала зверьку макушку. Да, сейчас бы оказалось очень кстати, если бы Желток заговорил. Наверное, он мог бы многое рассказать. Но я его не слышала. Да и не могла. А вчера… просто показалось. Я слишком устала. И точка.

Желток лишь снова расчихался, и вокруг птичьих ноздрей закрасовались мокрые потемневшие круги. А я в растерянности смотрела на зеркало. И как я намеревалась что-то проверять? Силком совать грифоныша? Какая же глупость! И весь мой настрой куда-то испарился. Я чувствовала себя такой тупицей…

Я прижалась губами к желтой пушистой макушке:

— Желток, миленький, скажи мне по секрету: ты отсюда пришел, да? Из этого зеркала?

Тот внимательно посмотрел на меня, вытянул шею, рассматривая свое отражение. Я поднесла зверька поближе.

— Ну? А обратно можешь?

Желток особенно громко чихнул. Забрызгал зеркало, мою руку. Неужели он у нас, все же, простывает? Иначе с чего бы ему чихать? А, может, пылью надышался?

Грифоныш сосредоточенно уставился на свое отражение, замер. И я замерла. А, впрочем… У мачехи был попугай. Глупый и горластый — ей под стать. Он мог часами просиживать перед зеркалом. Долбиться в него клювом со всего размаху, облизывать. Или довольно верещать, красуясь и расправляя крылья. А иногда он замирал и таращился. Совсем как Желток сейчас. Наверняка в грифоныше есть что-то птичье…

Желток подался вперед и стукнул клювом в стекло. Тут же отстранился, поворачивая голову. Снова потянулся. Посмотрел на меня. А я вздохнула, снова не понимая, что теперь делать. Мне казалось, что я нащупала что-то очень важное. А теперь — разочарование и тупик.

Грифоныш снова потянулся к зеркалу. Вдруг соскользнул с моих рук, и я растерянно замерла, не понимая, что произошло. На мгновение его силуэт мелькнул в отражении, но, тут же, все пропало. И я видела лишь свое растерянное лицо.

Я оглядывалась по сторонам, пытаясь удостовериться, что Желток меня попросту одурачил, но зверька нигде не было. Выходит, он ушел на эту внутреннюю сторону? И к горлу подкатил ком.

Я опустилась на стул, пытаясь прийти в себя. Ведь именно этого я и хотела. Желток вернулся туда, где и должен быть. А это значит, что никто не пострадает: ни он, ни я. Мне бы следовало радоваться, но на душе теперь кошки скребли. Я даже не поцеловала его на прощанье. И я не могла представить, как мы теперь будем без Желтка? Увижу ли я его еще когда-нибудь? А если увижу, узнаю ли? Он вымахает размером с пони и станет похож на картинку из книги…

Я возвращалась в комнаты не спеша. Без Желтка они покажутся совсем другими: холодными и пустыми.