Невеста по приказу, или Когда свекровь ведьма

Приближался осторожно и опасливо. Я готова была поклясться, что в его огромных рубиновых глазах плескался страх. Наконец, грифоныш замер на расстоянии. Напряженный. И такой несчастный, что у меня сердце сжалось…

Вито пристально смотрел на него:

Я встала между ними в попытке защитить зверька.

— Пожалуйста, не надо. Ты его пугаешь. Желток не сделал ничего плохого. Клянусь!

По лицу моего мужа пробежала какая-то нервная судорога. Он даже подался вперед:

— Желток? Ты дала ему имя? Желток?! Ты с ума сошла!

Я молчала, почему-то чувствуя себя ужасно виноватой. Наконец, пробормотала:

— Да. Я дала ему имя. Что плохого в имени?

Я заметила, как он стиснул зубы:

— И зверь его принял?

— Откуда мне знать? Разве кота спрашивают: принял он имя или нет? Назвали — и все. Нам с Пилар показалось, что Желток ему очень подходит. Он же, как цыпленок! Он хороший. И ласковый. Он любит сладкие орешки. Пожалуйста, не пугай его. Прошу.

Вито поднялся и отставил бокал на стол. Покачал головой:

— Лорена, это не кот. И не цыпленок.

Я вздернула подбородок:

— Это золотой грифон. Магический зверь. И ты не представляешь, насколько он опасен. Да, он еще мал, но это ничего не меняет.

Я сглотнула, сжимая кулаки, покачала головой:

— Я ни разу не видела от него вреда. Клянусь тебе. Он очень любит поесть и играет с пробками. Он очень ласковый. И умный! Он послушный. Он не опасен.

Вито молчал, и я с ужасом понимала, что мои слова его не убедили. На глаза уже наворачивались слезы. Я развернулась, подхватила Желтка на руки и отошла подальше. Тот прижался ко мне. И я готова была отстаивать его, как только смогу. Насмерть! Я уже не представляла свою жизнь без Желтка!

— Видишь, это просто испуганный малыш. Ты зря сердишься.

Мой муж помрачнел еще больше. Довольно долго молча стоял у стола, глядя в сторону. Потянулся к бокалу и разом осушил.

— Давно он идет к тебе на руки?

— Сразу и идет. И любит спать в ногах под одеялом. Он очень хороший. Правда. И он никому не мешает. Я клянусь тебе!

Вито сокрушенно покачал головой:

— Ты как ребенок… У тебя слишком мягкое сердце, и он этим пользуется. А ты не понимаешь!

Он снова вернулся в кресло. Уперся локтем в стол и опустил голову на руку. Молчал. Но я буквально чувствовала, что это молчание не предвещало ничего хорошего.

Наконец, он посмотрел на меня:

— Ты должна его прогнать. Если еще не поздно…

Я потеряла дар речи. Стояла, закаменев. Лишь крепче прижала к себе грифоныша. Наконец, опомнилась. Посадила Желтка на комод и бросилась к мужу:

— Прошу, не требуй этого. Я умоляю тебя. Я не смогу его прогнать, у меня сердце разорвется. Я здесь чужая. Кроме Пилар у меня здесь никого нет. Прошу, оставь мне Желтка.

Слезы уже вовсю катились по щекам, и я даже не пыталась их прятать. Я не вынесу, если придется прогнать Желтка.