Невеста по приказу, или Когда свекровь ведьма

Видно, хотела вставить какое словцо, но вспомнила, что я запретила так отзываться о королевском посланнике. — Он же слегка не в себе. Все же видели. Ну, какой с такого спрос? Не загваздался — и на том спасибо. А как он говорил! Это же с ума можно сойти!

— Можно. Но со мной он говорил иначе. И совсем не был похож на безумного.

Пилар фыркнула. Бесцеремонно забрала у меня футляр и вертела, разглядывая. Потом открыла крышку, выложила серьги на покрывало. Снова крутила футляр. Наконец, констатировала:

— Футляр, как футляр, барышня. Я полно таких дома видала. И у сестрицы вашей, и у матушки. Разве что бархат с золотым шитьем, да резьба тонкая. Конечно, он стоит немало. Но никак не дороже подарка.

Я сняла с шеи колье, положила рядом. Рассматривала. Крупный розовый бриллиант в щедрой россыпи других, поменьше. Я не могла предположить, сколько стоят эти камни. Понятно было только одно — очень много. Пилар права: футляр никак не может быть дороже. Глупость какая! Тогда зачем посланник это сказал?

Та снова уставилась на меня:

— Барышня, а вы уверены, что вам не почудилось.

Я не знала, что ответить. Наконец, покачала головой:

— Может, посланник просто решил пошутить? Вы же слышали, он все время над чем-нибудь хохотал.

А вот это уже больше походило на правду. Глупая шутка? Но разве можно так шутить с королевским подарком? Даже полоумному?

Голова шла кругом. Шутка или нет? А если нет?

Желток, заинтересовавшись нашим шушуканьем на кровати, спланировал со своего шкафа и плюхнулся прямо на покрывало. Вытянул шею, рассматривая незнакомый предмет. Вдруг, звонко чихнул, и вокруг птичьих ноздрей снова образовались темные сопливые круги.

Пилар заботливо погладила его по спине:

— Барышня, наверное он у нас простывает… Опять чихать начал.

Кажется, Желтку приглянулся отблеск позолоты на футляре. Он подобрался поближе, обнюхивал со всех сторон. Вдруг разинул жадный клюв и попробовал коробку на вкус аккурат между корпусом и внутренней обшивкой. Кажется, даже дерево треснуло.

Пилар взвизгнула, подхватила футляр:

— Нельзя! Нельзя так, Желток!

Тот ничуть не смутился.

Пилар принялась осматривать футляр, усердно терла рукавом место укуса.

— Ничего, барышня, не повредил. Ни царапинки. Сами гляньте.

Она положила его на кровать, и, вдруг, что-то остренько щелкнуло. Я повернулась на звук и увидела, как красная обшивка отошла со своего места и приподнялась.

Мы с Пилар переглянулись. Я аккуратно отвела створку и увидела под ней медный кругляш, похожий на дешевую подвеску. Вытащила. Медальон сначала показался очень горячим, но стремительно остывал в руке.

Пилар метнулась к столику, тут же вернулась. Глазела, открыв рот. И я глазела. И Желток. Что это, вообще? Круг размером с абрикос. Плохо отполированный, бугристый.