Невеста по приказу, или Когда свекровь ведьма

Но сердце буквально оборвалось, когда рядом с ее высочеством я различила знакомое лицо, старательно вымазанное краской. С него тоже не сходила улыбка.

Королевский посланник. Проклятый герцог Трастамара.

Сердце колотилось часто-часто, и я до смерти боялась, что упаду без чувств. От нежданного поцелуя? От того, что нас застали? Нет… все, тут же, отошло далеко-далеко. Осталось лишь вымазанное краской лукавое лицо. Парик на посланнике на этот раз был угольно-черным. И весь он казался еще более нелепым и безвкусным, чем я его запомнила. Сущее чучело. Несмотря на летнюю жару, плечи Трастамары украшал роскошный лисий мех, а драгоценностей было столько, что под их тяжестью старик должен был попросту согнуться. Но старик ли? Я сама не понимала, зачем задавалась этим вопросом.

— Поднимитесь, герцог, — принцесса скорчила брезгливую гримасу и даже отвернулась, словно наш вид глубоко ее оскорблял.

Вито выпрямился, я последовала его примеру, хоть мне позволения, кажется, никто и не давал. Принцесса обращалась лишь к нему, а меня демонстративно не замечала, будто я была пустым местом.

Вито снова склонил голову, но всем своим видом не выражал ни малейшего раскаяния. Я бы сказала, что он держался с изрядной долей наглости:

— Нижайше прошу ваше высочество простить ваших подданных, если мы имели несчастье вызвать гнев вашего королевского высочества.

В свете факелов мне показалось, что девица побагровела. Плотно поджала губы, уголки которых подрагивали. Принцесса до странности напоминала сестрицу Финею. Не столько внешней схожестью, сколько нервным посылом. С первого взгляда она показалась заносчивой и капризной. Но какой-то постной, как злющая монашка. А впрочем… я не слишком хорошо была осведомлена о нравах двора. Может, мы впрямь совершили нечто недопустимое… Но ясно понимала одно: то, что только что произошло, мой муж совершил намеренно. И мне очень хотелось верить, что он знал, что делал. Но это понимание одновременно отозвалось в груди разочарованием. Это было лишь очередным спектаклем. Как и все наше показное супружество…

Принцесса выпрямилась, будто проглотила палку, вскинула подбородок. Ее небольшие водянистые глаза стали злыми и колкими.

— Двор его величества моего отца не место для гнусного разврата. Герцог Кальдерон де ла Серда, вы нанесли мне неслыханное оскорбление. Ныне и впредь я не желаю видеть вас во дворце. Именем моего отца я приказываю вам до рассвета избавить нас от вашего общества. В противном случае я буду вынуждена принять меры.

Вито склонил голову:

— Нижайше молю ваше высочество о прощении. В конце концов… — он замялся, будто мучительно подбирал слова, но это выглядело, как издевательство, — наша вина не столь велика.