Летчик. Фронтовая «Ведьма» (СИ)

Где-то вдалеке засвистели в свисток. Вскоре во двор прибежал патруль. Они послали одного солдата за милицией. А я рассказывал капитану, что нас пытались ограбить, вот мне и пришлось двух бандитов убить.

Милиция приехала на старом автобусе. Служители порядка вытащили трупы бандитов из подвала. Старший лейтенант из уголовного розыска узнал живого бандита.

— Кого я вижу. «Крапива», ты ли это? Ну теперь тебе гад, точно лоб зелёнкой намажут.

Позже в отделении милиции мы давали показания как потерпевшие. Мне пришлось писать по какой причине я стал стрелять. В общем проторчали мы в милиции ещё два часа. Потом непонятного чего, ждали ещё час. Одежда Маргариты не пострадала, как ни странно. А вот моя форма была в пыли. Кстати, Шведову узнали в милиции, надо же какие театралы здесь служат. Один из сержантов предложил нам чаю, что удивительно, даже с сахаром. Маргарита уверила меня, что для меня всегда будут контрамарки в театр. Даже адрес свой назвала и приглашала в гости в любое время. Домой нас развезли на автобусе. Когда я вошёл в квартиру, Мария Николаевна не спала. Она критически осмотрела меня и махнув рукой подвела итог.

— А я думаю в кого у нас Валентина? А ответ вот он прямо передо мной. Снимай свой мундир, его чистить надо.

Я прошёл в квартиру и стал раздеваться.

Утром встал и решил размяться во дворе. Пятый день отпуска. Походил по квартире. У родителей трёхкомнатная. Хотя чему удивляться, отец в НКВД, хоть и в разведке. Странно, что за время войны никого не подселили. Осмотрел себя в зеркало. На взрослую женщину я в спортивной одежде не выгляжу. Выбежал во двор и стал делать разминку. Подошли две пожилые женщины поздоровались, а называют меня по имени отчеству. Женщины отошли и сели на скамейку почти у подъезда. Всякий раз удивляюсь насколько гибкое тело у Евгении Красько. Надо на шпагат сесть, пожалуйста. Хочешь продольный шпагат, тоже получите. Не то что я в прошлой жизни, как вспомню так вздрогну, с каким трудом мне давалась растяжка. Я уже закончил зарядку, когда во двор въехала машина. Чёрная такая, не помню, как называется. Вроде «эмка» её называли и делают её сейчас на заводе ГАЗ. Из машины вышли четверо, трое мужчин и женщина. Все такие важные, на начальство походят. Женщина что-то спросила у бабушек на скамейке. Те показали в мою сторону. И солидная дама направилась ко мне.

— Вы из квартиры Красько, проводите нас туда? — спросила важная дама.

— Э-э-э… Да, а что? — растерянно спросил я.

— Успели, жиличку пустили. Пётр Никодимович, я давно говорила, что надо подселить или принимать меры, — обратилась дама к пузатому мужику в очках, под мышкой он держал папку и постоянно вытирал пот с лица носовым платком.