Летчик. Фронтовая «Ведьма» (СИ)

Гладышев подошёл к нам обнял меня и Амана.

— Женя, ты меня точно до инфаркта доведёшь, — высказал комполка и засмеялся.

Наш «молчи-молчи» взял генералов под стражу. А мы пошли отдыхать. Интересно, дадут вторую звезду Героя или нет? Через полчаса меня вызвали к особисту, майору Гарину. Требовался переводчик. Генералов допрашивали по одиночке. Хмурились потомки Гёте, но на вопросы отвечали, а на меня смотрели, как на чудо-юдо. Перед ужином меня Гарин отпустил, а вечером прилетел транспортник из штаба 8-ой армии, гансов погрузили в самолёт и увезли, Гарин улетел с ними. На ужине за столом, наш комэск Серёга Носов поздравил с очередной удачей.

— Сверлите дырочки в кителях, за такой улов однозначно по ордену прилепят.

Не знаю, что писал в представлении Гладышев, но нам с Аманом дали по ордену «Ленина», а Кротову с его ведомым по ордену «Боевого Красного знамени». Но об этом мы узнаем только через месяц."

"В августе началась Донбасская операция Советских войск. Южный фронт принимал в этом непосредственное участие. Личный состав 73-го гиап был укомплектован почти на восемьдесят процентов. Мы летали в прикрытие бомбардировщиков, практически каждый день. Меня и моего ведомого Амана использовали в разведывательных полётах. Я взял для себя за правило практиковать своего якута по возвращению домой. В свой полк возвращались, сжигая всё топливо. Механики матерились, что мы летаем не на бензине, а на парах. Аман достаточно быстро учился, он уже повторял все мои кульбиты в воздухе. А как ведомый был идеальным, будто на верёвочке привязан к моему самолёту. Почти в каждый полёт сбивал по одному или два «мессера». Личный счёт рос не только у меня, но и у Якута. Если с подтверждением было сложно, то старались записать результат сбитых немцев на общий счёт полка. Как не крути, а тоже результат. Впервой половине августа наши прорвали оборону немцев. На наши истребители подвешивали бомбы, и мы вылетали, сбрасывая смертельный груз на окопы и расположения немцев. Во второй половине августа наши освободили Таганрог. А к концу месяца зарядили дожди. Взлётное поле раскисло от выпавших осадков. Поле подсыпали песком, но помогало это мало. Фронт удалялся, к нам уже не залетали истребители Люфтваффе, но меры предосторожности продолжали соблюдаться. В такие дни я сидел в палатке и страдал депрессией. Вот не могу просто так болтаться без дела. От скуки брал гитару и веселил девчонок из нашей и второй эскадрилий, в первой эскадрилье девушек не было, только мужики. Наступление на фронте приостановилось, выпали дни отдыха. Так бывает, солдатам не помешает дух перевести, тылы подтянуть, пополнить боезапас. Погода наладилась, и мы готовились к полётам.