Летчик. Фронтовая «Ведьма» (СИ)

Получил тяжёлое ранение наш армянский орёл, Тигран Абрамян, но в бою смог сбить троих мессеров, выбросился с парашютом и приземлился на окопы наших солдат. Тем не менее стратегическая цель в Миусской операции Южным фронтом была достигнута. Активными действиями наши сковали 6-ую армию и 1-ую танковую армию Вермахта в Донбассе, не дав возможность перебросить противнику ни одной дивизии под Курск. Кроме того, немецкое командование вынуждены были задействовать резервы из-под Харькова. Наши готовились к войсковой операции по освобождению Таганрога. В наших эскадрильях оставалось по две-три пары готовых к вылету. Ожидали новое пополнение. Меня по-прежнему нещадно эксплуатировали на разведывательных вылетах. С якутом мы слетались вполне прилично, парень действительно быстро учился. Я постоянно устраивал ему разбор полётов, указывая на ошибки. Аман не спорил, только молчал, кивая головой.

А в первых числах августа меня сбили. Мы возвращались из разведки и совершенно случайно напоролись на четыре пары «мессеров». Завязалась свалка. Я попробовал уклониться от боя. Но куда там? Картинка ведьмы на фюзеляже возбудила пилотов Люфтваффе так, что отставать никак не хотели. Пришлось вертеться как белка в колесе. В очередной раз я подумал, что подобрал отличного ведомого. Якут повторял за мной все фортели, что я вытворял в воздухе. Две пары мессеров сбили, одного повредили. А потом я подставился. Как говорится «и на старуху бывает проруха». Самое обидное то, что топливо кончалось и у немцев, и у нас. Мне попали в двигатель, он задымил и заглох. Но Аман умудрился сбить ещё одного. Двое немцев вышли из боя, чтобы сопроводить одного своего товарища, которого повредили. И у него у гада, был раскрашен фюзеляж. Обидно до слёз, но ничего не поделаешь. Я посадил самолёт на «брюхо», у края поля.

— Вьюга, уходи, надо данные разведки доставить, — приказал я.

Аман нырнул в небольшое скопление облаков, и немцы преследовать его не стали. Сел я на вражеской территории. Следовало быстро брать ноги в руки, и спасать свой симпатичный зад. Наверняка лётчики передали своим, что мой самолёт ушёл на вынужденную. Если учесть, то аппетит фрицев, что мечтают меня получить в свои загребущие руки, говорит о том, что ловить меня будут качественно. А топать мне не менее пятидесяти километров, только до линии фронта. Выбравшись из «яшки», я открыл сливные клапаны с горючкой. И поджёг самолёт. Но меня удивил вредный якут. Он на свалил к нашим, попросту игнорируя мой приказ. Я увидел его, когда отбегал от горящего самолёта. На бреющем он помахал крыльями, я сразу узнал Амана. И вот этот наивный чукотский мальчик, посадил самолёт на дорогу, что шла возле поля.