Ведьма-хранительница

Волк лениво проводил ее прищуренным взглядом и снова опустил морду на передние лапы.

– А ты сейчас в Арлисс? – невнятно поинтересовался гном, дожевывая обмакнутый в чесночную подливу хлеб. – Не советую… Особенно с ними…

Ролар кивнул на волка:

– А… ясненько. Ну что ж, успеха вам. Дай хоть клок волос на память, в урне еще есть местечко!

– Шуточки у тебя… – поморщился Ролар и пояснил для недоумевающей аудитории: – Гномы сжигают своих мертвецов и хранят частичку их праха в общей погребальной урне. После сожжения покойного все друзья и родственники берут по одной щепотке пепла на память. Самым страшным оскорблением у гномов считается помочиться в погребальную урну врага.

– Поэтому урны приходится прятать, и как можно тщательнее, – подхватил гном. – Собственно говоря, именно так я потерял две предыдущие…

Мы прыснули со смеху.

– Орум, я вот чего хочу спросить. – Ролар отставил пустую кружку и в упор посмотрел на гнома. – Ты не знаешь, кто и куда продает молодых лошадей, преимущественно гнедых, породы белорский рысистый? Меня интересуют партии больше десяти штук.

За последние три месяца сто пятьдесят отборных жеребцов с Курякинского конезавода были проданы… в Арлисс.

– Что за ерунда?! – так и взвился Ролар. – Зачем нам лошади? К'яарды намного выносливее, резвее и умнее!

Я бы не стала утверждать столь категорично. Возможно, Смолка и была умнее обычной лошади, но использовала свой ум на редкость глупо.

– Увы, на к'яардов напал мор, – сокрушенно развел руками гном. – Барышник, приезжавший за лошадьми, жаловался, что их не успевают закапывать. Наши жеребчики повыносливее оказались…

– А кобылы, что – тоже дохнут? – обеспокоено спросила я.

– Не знаю, но берут одних жеребцов. Заплатили за пятьсот голов вперед, перебили цены наших постоянных клиентов, теперь кони идут только в Арлисс.

Мы озабоченно переглянулись.

– Вы думаете, это связано с… – Я не стала договаривать, друзья и так прекрасно меня поняли.

– Не может быть, – решительно заявил Ролар, – совпадение! Они могли купить лошадей и раньше, три месяца назад, или вообще не в Куряках.

– А светло-гнедые или темные? – уточнил гном.

– Вроде бы самые обычные, рыжие.

– Наши лошадушки-то, – ухмыльнулся Орум, – мы единственные чистую линию разводим, следим и за стáтью, и за окрасом. Курякинских коней и клеймить-то не надобно, любой знаток с первого взгляда отличит.

– Я не знаток, – отмахнулся вампир, – а масть самая что ни есть распространенная, у каждого второго селянина такой Гнедко по полю плуг тягает.

– Ты что?! – возмутился гном. – Сравнил деревенских кляч с нашими скакунами! Да ты видел, как они вышагивают? Как шею горделиво изгибают? Как голову точеную держат? Почище иных королей.