Я (не) ведьма

— Скажи-ка, — отвлекла я ее от никчемного на мой взгляд занятия, — что тебе известно о Норсдейле и его короле? Наверняка, вы с Ольрун что-то учили про него на уроках истории и геральдики?

— Норсдейл? Раньше там были земли герцога Мерсингтонского, — с готовностью отозвалась Стелла.

В который раз я удивилась, как в ее пустой голове умещается столько книжных знаний. Сама я знала только

«Большую энциклопедию этикета», и то не всю, а лишь те главы, которые вслух учили мои сестры.

— Герцог не оставил детей мужеского пола, и Мерсингтон отошел верному соратнику деда нашего короля — графу Баллиштейну, — продолжала Стелла. — Потом и род графа пресекся, и король передал земли графу Вульфу Сомарецу. Граф Вульф женился на сестре короля, и с тех пор Баллиштейн стал королевством, так это название и прижилось. Баллиштейн граничит с нами на севере, поэтому мы зовем его Норсдейлом — Северной страной. Лорд Вульф погиб, и трон наследовал его малолетний сын Хенгист. Он женился на дочери графа Базиля Оркней. Но вот об их сыне мне ничего не известно. Я читала об этом в «Мировых анналах» Герберта, а он, как тебе известно, умер тридцать лет назад. А этот молодой сэр… я не запомнила его имя… он сказал, что твоему мужу двадцать пять.

Меня всегда поражала способность сестры помнить дела седой старины, но совершенно не помнить имен окружающих.

Услышанное не прибавило мне радости. И вправду, какое-то темное место, этот Мерсингтон-Баллиштейн, где короли меняются, как перчатки в дождливую погоду. И этот король, мой муж, вовсе и не король крови. Король по деду! Вот так удивление.

Род Санлис насчитывал сорок восемь поколений и по праву считался одним из древнейших. А тут — всего-то внук оказался на троне…

Я тряхнула головой, чтобы прогнать дурную сонливость и дурные мысли и спросила у сестры:

— А где служанки?

— Две — там, — Стелла указала точеным пальчиком в сторону смежной комнаты, — а старшая — которая ростом с нашего сэра Гвибальда, ушла. Ее вызвал бородатый сэр.

— Это к лучшему, — зевнула я. — Видеть сейчас никого не хочу. У меня такое чувство, будто я вчера десять миль пробежала, и всё — не останавливаясь.

— Кирия, — сестра заложила пальцем страницу и посмотрела на меня просительно. — Дай померить ожерелье? Ты ведь уже надевала его, теперь можно и мне…

— Какое ожерелье? — ворчливо отозвалась я и осеклась. Ожерелье…

Я вспомнила о нем только сейчас. Венчальный подарок… порванная цепочка… А вместе с этим пришли и другие воспоминания, и мне стало жарко, как будто меня уже отправили на костер инквизиции. Что я вытворяла вчера на венчании?!.

— Я порвала его вчера.

— Как ты умудрилась его порвать — спросила Стелла, невинно тараща на меня глаза.