Я (не) ведьма

Он потер подбородок, и я заметила, как дрожала рука рыцаря.

— Двойником? — уточнил он.

— Просто одно лицо, — подтвердил Рэндел. — Мы успели как раз, когда она переступила порог.

— Никто не пострадал? — быстро спросил сэр Раскел, с беспокойством взглянув на меня.

— Пострадал, — усмехнулся Рэндел и ответил на безмолвный вопрос Раскела: — Злодей. Миледи от души заехала ему по яйцам. Не завидую, кем бы он ни был.

— Объясните-ка, что происходит! — потребовала я, освобождаясь рывком.

Эрик отпустил меня сразу же, Рэндел разжал пальцы нехотя — мне показалось, что разжались раскаленные клещи на моем предплечье. Его пальцы обжигали меня даже сквозь одежду.

— Только не говорите, что все это мне почудилось, — сказала я сердито, поправляя сбившийся ворот халата. — Этот человек превратился в летучую мышь!

— Выйдите! — велел Раскел Рэнделу и Эрику.

Эрик послушно повернулся в сторону двери, а Рэндел медлил, но я медлить не стала.

— Они никуда они не пойдут! — объявила я, для верности хватая за рукава Эрика и Рэндела. — А вы, — я подозрительно прищурилась на Раскела, — потрудитесь объяснить свое поведение, добрый сэр.

— Объясню, когда он выйдет, — спокойно сказал сэр Раскел. — Мой рассказ не для посторонних ушей. Вы не представляете, что произошло, миледи. Этот человек… который превратился, он очень опасен для вас.

— Не больше, чем вы, — твердо сказала я, не отпуская рыцарей.

— Я? — переспросил Раскел с насмешливым изумлением. — Что, простите?..

— Это вы привели этого человека и представили, как моего мужа, — отчеканила я. Сэр Раскел побледнел, как снег.

— Это не мог быть я, миледи, — сказал он хрипло.

— Но это были вы. Я видела вас так же ясно, как и сейчас, — произнесла я, со мстительной радостью заметив, как заколебались Рэндел и Эрик.

Раскел нахмурился:

— Это бред. Я не могу причинить вам вред, миледи.

— Значит, могут причинить они? — спросила я невинно. — Сэр Эдейл, сэр Годвинсон, что бы ни случилось, вы же не оставите меня наедине с этим человеком?

Лицо Рэндела было непробиваемым, и я не могла предположить, что он думает, но Эрик вдруг сказал срывающимся голосом, обращаясь к Раскелу:

— Я уважаю и люблю вас, сэр, но не оставлю наедине с королевой.

— То, что вы хотите сказать, они также могут услышать, — подытожила я. — Если у вас нет иных намерений, чем все рассказать…

— Конечно, нет, — огрызнулся сэр Раскел, но я видела, что он уже сдается. — Это был Нобар, — сказал он угрюмо.

— Лорд Нобар?! — удивился Эрик.

— Кто такой лорд Нобар? — тут же спросила я, а Рэндел молчал, как бревно, и его молчание бесило, если говорить честно.

Я по-прежнему держала его за край рубашки, и как-то невзначай его рука легла поверх моей — горячая, твердая, с ощутимыми мозолями на ладони.