Ведьма и Вожак

С детства я так переживала обиды, под подушкой, когда никого нет. Так что со старыми привычками в новый мир.

Рядом кто-то завозился, и мне под бок неожиданно притулился старый знакомец. Кот. Странно, всего несколько часов прошло, а, кажется, котейко выглядит намного лучше, серая шерстка распушилась и заблестела.

Я еще раз всхлипнула. Он мяукнул. Потом я зевнула. Кот зевнул так, что показал все свои желтые сточенные зубы. Я почесала его за ухом. И наконец уснула…

Проснувшись вечером, обнаружила, что по моей комнате на цыпочках двигаются две дамы.

— Ты куда сумочку с лентами положила? — зашептала Клара.

— Конечно, Барт прибегал и все тут перепрятал.

— Радость какая, настоящая девочка в семье, — после небольшой паузы зашептала Гвен. — Барт намекал на сюрприз, но такой грандиозный я не…

— Привет, — сонно пробормотала я, слишком честная, чтобы подслушивать, — я проснулась. Не ожидала увидеть гостей в свой спальне.

— О! Фи! Мы буквально на минуту. Но это хорошо, что ты проснулась. Сейчас позовем Мэй с платьями. Они, конечно, не восторг, но вполне миленькие для готовой одежды. Остальное придется шить, — защебетали тети.

— Никак не привыкну к вашему Фи. А есть какие-нибудь другие короткие варианты? — Я села в кровати, прикрываясь одеялом, и продолжила, стараясь подбирать слова: — Буду необыкновенно рада, если это возможно, другому подобающему сокращению моего имени. Если, конечно, оно будет звучать достойно, на ваш вкус.

И чуть язык не вывалила от усердия. Вот какая я молодец.

Тетушки переглянулись. Клара завела глаза к потолку и неуверенно произнесла:

— Не слишком простолюдно звучит? — осторожно спросила Гвен сестру. — Но если Фионе нравится…

В общем, за возврат привычного имени я им простила все последующие часа полтора издевательств. На меня надевали и снимали, снова надевали. И по кругу.

Первый вопрос, что закономерно, был к декольте. Оно было! Прикрытое то лентой, то кружевом, то шейным платком. Но было.

— Гвен, а почему такой откровенный верх? У вас же он совершенно закрытый?

Тетя Гвен потерла сухие глаза платочком и скорбно сообщила:

— Ушла моя молодость, иначе, видят небеса, до пупка бы летом носила. В такую-то жару.

— Так ты и носила когда-то, — заметила Клара, указывая пальчиком Мэйси, где еще подтянуть ткань. — Любой желающий мог в твое глубокое декольте заглянуть, чтобы панталончиками полюбоваться.

— А без небольшого намека красоту не подашь!

— Не продашь, ты имела в виду? И это у тебя намек небольшой. А у Фиры не намек, а публичное заявление может получиться.

Пока тетушки пререкались, к их чести, хоть и едко, но совершенно не обижаясь, я рассматривала себя в зеркало. Что ж, и в пир, и в мир, и в добрые люди я готова. Такой тонкой талии я никогда у себя не видела.