Ведьма и Вожак

— Фира, у нас небольшой разговор с подругами. Останешься в ложе или спустишься с нами на минуту?

Тетушки приняли решение и торопливо собирались на выход.

— Конечно, я с вами, — быстро согласилась я.

Ситуацию с котом внизу необходимо было решить как можно быстрее, пока бедная миссис не лишись всех своих бантов.

— Я тебе говорила: «Пойдем учиться, станем подготовленнее». Папа тебе говорил: «Магия защитит, закроет от любых трудностей», а ты: «Красоту прикрывать — только портить!» — шипела тетя Клара, торопливо складывая летуна. — Даже скрытное письмо нормально из-за тебя отослать не могу.

Бумага мялась под пальцами в перчатках. Тетя явно не была великим мастером в создании волшебных курьеров.

Послав что-то скособоченное и летящее зигзагами, она обернулась ко мне.

— Учись за всех нас, Фира. Я когда-то послушалась эту дурынду, по несчастливому стечению обстоятельств оказавшуюся моей сестрой, и теперь вся моя магия годна только артефакты заряжать. Ничего не знаю, ничего не умею.

— Сама виновата, — огрызнулась Гвен, деловито оглядываясь в коридоре. — Я, может, общаться люблю, вношу предложения для, так сказать, семейного обсуждения, жду теплой дискуссии. Привела бы ты хорошие доводы, были бы ученые обе. Я же скромная тогда была, вообще ни на чем не настаивала.

— А если что не по-твоему было — сразу в истерику, «Мама-папа, Кларка меня обижает», и ну по ночам подолы моим бальным платьям резать.

— Я-а-а-а? — оскорбилась Пзен. — Это не истерика — это трепет нежного сердца, я не такая железная, как ты. А за подолы ты еще поблагодарить должна. Именно из-за короткого подола на том балу лорд Юджин обратил на тебя внимание, ты потом все домашние платья отрезала, когда его визиты принимала. А уж о свадебном наряде, когда все гости гадали — то ли ты в юбке, то ли в широком поясе, я вообще помолчу.

— И помолчи, — оборвала ее тетя Клара. По худому лицу вдруг потекли слезы, задрожала нижняя губа, а глаза смотрели мертво и прямо.

Я вспомнила, что они обе — миссис. Во всем огромном доме нет ни одной семейной картины, и все разговоры о родственниках быстро уводятся в стороны.

Ох, они же обе замужем были. До трагедии.

Гвен замолчала, посмотрела на сестру. Челюсть моей пухленькой тети вдруг сжалась добела, глаза заблестели.

— Не обращай внимания, Фирочка, — сказала тетя Клара. Подошла к сестре и платочком аккуратно вытерла скатившуюся у той предательскую слезинку.

— Не обращай, — эхом отозвалась Гвен, зеркально промокая собственным белоснежным платком щеки Кларе.

Обе развернулись и плечом к плечу двинулись к двери в зал.

А я промолчала, но дала себе слово больше не поддаваться на их умелые штучки ухода от темы и сегодня же вечером расспросить, что действительно случилось во время гибели всей семьи Бизо.