Ведьма и Вожак

Рыжий практикант вежливо поднимал шляпу, скалил зубы в широкой ухмылке, от которой передние ряды вздрагивали, а в дальних раздавались слабые вскрики ужаса и постанывания: «Девочки, я щас рожу».

Острый язык Грэга знала вся Академия, никто не хотел попасться ему на ядовитый зуб.

— Вот, Фира, обрати внимание, — громко заявлял рыжий. — Например, оборотни, сильная раса, но кишка тонка на размножение. Мисс, вы же с оборотнем встречаться мечтали, если мне слух на прошлой неделе не изменил? Забудьте о них. Вот я посмотрел, и — мгновенная беременность, да еще сразу завершенная благополучными родами. А? Вы не ради детей? Не для семьи? Простите, неправильно вас понял, романтизмом излишним страдаю. Милочка, а как вас зовут? Это ваша карета, с розовым бантом на шестеренке? Вы в курсе, что защитный артефакт зациклили на обратное действие? Кто из ухажеров вам так надоел?

По задним рядам пролетало стыдливое хихиканье, красотки смущались. Стоящие чуть сбоку стиляги надували грудь, хмуро перешептывались и смотрели независимо. Доиграется когда-нибудь Грэг, встретит красотку, рядом с которой спутаются слова и мысли. Вот тогда и посмотрим, какой он романтик по натуре.

К моему облегчению, карета Торваля остановилась далеко на повороте улицы, незаметная для местных сплетниц.

Можно было, конечно, попросить у батюшки карету, но, если уж Виктор вызвался, пусть отрабатывает.

Открывая дверцу, почувствовала, как сзади раздались шаги и вскоре сильные ладони обхватили мою талию. Касание по этикетным меркам несколько фамильярное. Мне помогли подняться на ступеньку. Теплое дыхание у щеки:

— Доброго дня, мисс Бизо.

Я невольно зарделась, замешкавшись на входе. Он не отпускал, прошло несколько странных секунд, пока я не сделала шаг вперед.

Надо же, столько волнений сегодня, а у меня еще хватает сил краснеть, как школьница, от ощущения пальцев сквозь ткань.

Мы сели друг напротив друга, карета мягко качнулась, заколыхались фестончики темной ткани шторок, прикрывающих окна, и карета двинулась.

— Вам такого же доброго, мистер Торваль.

Несмотря на то что напряжение дня понемногу отпускало, рядом с Торвалем начала проситься наружу уже приученная к нему магия. Скоро я слюноотделением, как собака Павлова, начну реагировать на волка, такое облегчение в него магию отпускать.

Виктор немного помолчал, присматриваясь к моему порозовевшему лицу, затем сообщил:

— У вас капли крови на щеке, позвольте?

Не дожидаясь ответа, вытащил платок, наклонился и осторожно потер мою щеку.

Скорее всего, когда мистер Устер рукой размахивал, подлец эдакий, и появились капли. Я так и не поняла, что там с дуэлью.

— Мистер Торваль, может быть, вы знаете, как правильно на дуэль вызвать, чтобы вызываемый не отвертелся? Я уже второй раз пробую, и все безответно.