Ведьма и тьма

Нежить? Значит, Волк – упырь, из тех, которых даже в могиле колом прокалывают, чтоб не встали? В Византии таких вампирами зовут. И почему-то не удивился. Давно ведь понял, что Волк из них, только себе не хотел признаться.

Он продолжал вслушиваться. Волк говорил негромко, но понять, о чем идет речь, можно было по отдельным обрывкам фраз. Дескать, не думает он, что князь захочет избавиться от того, кто столько раз помогал ему и был верен, как никто другой. Так что Святослав – должник Волка и его людей. Теперь же он, Волк, предлагает еще кое-что: людей у князя нынче мало, они не осилят печенегов Куркутэ, если тот надумает пойти на Белобережье. А он подумывает. Волк ведь недаром велел своим «волчатам» не добивать всех печенегов, а только укусить их, сделав подобными себе. Теперь эти упыри-печенеги Волку верны и, подчинившись ему, поведали о планах хана. Выдержит ли рать князя набег копченых? Но если часть воинов-русов такими же упырями сделать, то им ничего не страшно.

– Я дело тебе советую, князь пресветлый, – продолжил Волк. – Мои «волчата» смогут удерживать их какое-то время, небось сам видел, какие мы в сече, – ничто нас не берет, а сила у нас такая, что один десятерых разит. Неважно как – мечом ли рубят, руками ли рвут, вгрызаются ли при броске. Но признаю: если сильное войско нас окружит, даже мои «волчата» не смогут удержать всех. Смерти мы не страшимся – мы ведь и не живем… хотя и не мертвы. И способны восставать снова и снова, если нас не погубить окончательно. Как? Ты знаешь. Осиновый кол, стрела с серебряным наконечником, погибнем также, если голову нам отделить от тела. Еще от запаха чеснока мы слабеем – и это злит нас особо. Ну и огонь нас может погубить. Во всем остальном мы сильны и необоримы. Конечно, быть упырем – это странное существование, но нам оно нравится. Чувствовать свою силу – сладко, князь! Слаще только живую кровь глотать – во время сечи или после нее, когда раненых доедаем.

– Вы и человечину едите? – глухо спросил Святослав.

– Мертвых – нет. А живых… Да, их кровью и питаемся, – чуть ли не с удовольствием отозвался упырь. – И потом долго в сытости пребываем. Ибо наша сила только в людской крови, а врагов ведь все одно к марам отправить надлежит. Ну, не поднимать же их… разве только если служить нам заставить.

– А ты и это можешь?

Волк как-то странно засмеялся. Говорил теперь совсем тихо, но Калокир все же разобрал, что был Волк некогда великим колдуном, пока его не убили. А убив, похоронить как следует не удосужились, вот он и восстал. И с тех пор служил Руси. Разве есть в чем упрекнуть его Святославу, мало ли славных подвигов за Волком числится?

– Зря ты мне все это поведал, Волк, – сказал наконец князь. – Я с темными силами знаться не желаю. А таких, как ты, Перун не милует. Я же Перуну служу.