Ведьма для Архимага драконов (СИ)

Лишь бы любимая осталась жива. Лишь бы она была счастлива и перестала плакать. Тем более беременным плакать особенно вредно.

Белка умоляла не бросать. Просила не отдавать драконам.

А драконица тянула руку и требовала формулу, грозила забрать ребенка.

А потом началось что-то страшное. Казалось, я попал в кошмарный сон.

Стоило драконице заглянуть мне в глаза и отдать приказ, как тело онемело и перестало двигаться. Чувство беспомощности сводило с ума. Лучше бы я свихнулся.

Когда я наблюдал за тем, как Накер чуть не изнасиловал Ваську, во мне уже умерла какая-то часть. Я поклялся, что, если останусь жив, никогда в жизни никто больше не сможет такое сотворить с моим сознанием.

Было не просто гадко и отвратительно. Было ужасно унизительно всё видеть и ничего не суметь сделать. Лучше бы мне глаза выкололи, лучше бы распяли на дыбе, только не видеть то, что творилось прямо передо мной. Изощрённее пытки придумать невозможно. Никакая физическая боль не сравнится с моральной, разрывающий мозг изнутри.

Я выдохнул лишь когда Накера отбросило силовой волной, а в комнате объявился Архимаг. Стальные пальцы на шее, которыми обхватила Рамина, вынудив встать на колени, не имели значения.

Но пережитый шок был только началом мучений. Когда на мою защиту бросилась Белка, вся жизнь пронеслась перед глазами и мир перевернулся. Мир больше не будет таким, как прежде.

На полу лежала моя любимая девушка. Не двигалась. Возможно, уже не дышала. Белка умирала.

Вокруг нее суетились драконы. Накер разгрыз запястье и капал на бледное лицо кровью. Рамина размазывала ее по синим губам.

Меня словно оглушило. И я почти ослеп потому, что видел только любимое безжизненное лицо.

Пока меня не встряхнули за плечо. Потом еще раз. Потом меня оглушила звонкая пощёчина и вопрос ворвался в сознание:

— На что ты готов ради нее?

— На всё, — прошептал едва слышно онемевшими губами.

Толчок в спину и снова голос:

— Бери подружку, идем с нами.

В рассеянности наблюдал за тем, как простоволосые женщины в длинных темных платьях оттащили Рамину и Накера от Беляны и повели в портал. Я подполз ближе, замер, боясь прикоснуться, боясь почувствовать, что сердце больше не бьется.

— Быстрее. Пока не стало слишком поздно.

Я осторожно взял на руки величайшую драгоценность всей своей жизни. Во рту разлился соленый привкус. То ли от того, что прикусил щеку, то ли не заметил, как скатилась слеза.

— В портал, — указала странная худая женщина.

Мы оказались в березовой роще. Солнце еще не село, отражалось от белых стволов. Ветер шелестел в кронах. Жизнь продолжалась. Но не для меня.

Кроме Накера и Рамины в роще было еще несколько похожих женщин в темных платьях, с распущенными длинными волосами.

Та, которая привела меня, указала на шкуру, расстеленную на земле.