Ведьма без лицензии

Я узнаю магазины —  здесь, считая секунды действия чар невидимости, я убегала от Фирса и такого же потерявшего берега стража. Экипаж поворачивает и останавливается точно перед воротами храма Нексин Всеблагой.

Глава 42

На территории собрались люди. Среди унылых серых одежд мелькают яркие ткани, что удивительно. Я не тороплюсь выходить, присматриваюсь. Не понимаю, почему здесь… Интереса к экипажу никто не проявляет. Кай, ехавший на запятках экипажа, появляется в поле зрения, распахивает дверцу, подаёт мне руку:

—  Синьорина, поединок вот-вот начнётся.

—  В храме? —  Каю я доверяю, да и Сквозя спокоен, хотя холодок по спине гуляет.

—  А где же ещё? —  искренне удивляется Кай.

Действительно, где? Помнится, с Ларсом Ирвин сцепился прямо под окнами мэрии. Но тогда поединок был спонтанным, а сейчас официальный, с вызовом через письмо.

Люди толпятся перед дощатым возвышением. Кай ведёт меня в обход, мы проходим за ограждением под самой стеной храма.

Оказывается, для меня приготовили кресло и зачем-то обтянули розовым чехлом. Это шутка такая? В своём вишнёвом костюме я на розовом фоне в лучшем случае потеряюсь, в худшем —  буду выглядеть как курица после эпиляции. Впрочем, без разницы. Вряд ли среди “серых” затесались мои клиентки.

Толпа меня замечает и принимается бурно обсуждать. Я сажусь, игнорируя чужое внимание. Сквозя куда интереснее, тем более с плеча он перебирается ко мне на колени и позволяет гладить мягкие перья. А для полноты картины Кай отступает за кресло, вытягивается, как гвардеец за королевским троном.

Меня замечают не только в толпе. Ирвин расплывается в широкой улыбке, делает в моём направлении пару шагов и отвешивает театральный глубокий поклон. Выпендрёжник! Я не сразу понимаю, что чего-то не хватает, а именно шпаги, с которой Ирвин вне дома не расстаётся. Эм, что происходит?

Это же не кулачный бой?!

—  Лей! Родная, я люблю тебя больше жизни! Я не смогу жить без тебя! Почему ты так жестоко обрекаешь меня?

Тьфу!

Фирс бы бросился ко мне, если бы не ограждающий бортик и, подозреваю, если бы не Кай, стоящий за моей спиной —  лысому амбалу достаточно легко махнуть рукой, чтобы Фирс улетел в дальние дали."

"—  Сеньор Грушич, мы давно выяснили, что под видом брака вы жаждете прикарманить мои деньги. И, надо полагать, спустить их здесь же, в Старом Му, в казино? Что касается вашего нежелания жить, то… Служитель, разве, согласно учению Нексин Всеблагой, подобные мысли и слова не кощунство?

—  Кощунство, синьорина, —  с готовностью отвечает жрец и награждает Фирса осуждающим взглядом.

—  Слышите, сеньор Грушич? Почему бы вам не остаться в храме учиться смирению?

Фирс бледнеет, краснеет, всё больше надувается, обретая сходство с индюком.

—  Когда я выиграю, ты будешь моей! —  рявкает он.