Вечный шах

Пусть наглая, жадная, беспринципная, даже душевнобольная, только ведь она сто раз еще могла измениться, если бы не роковое падение во дворе. Человек – категория динамическая, он растет над собой, развивается, с годами понимает что-то, ранее недоступное ему. С Викой Ткачевой этого не произойдет никогда. «Да господи! – Ирина потерла лоб, отгоняя наваждение. – О чем я думаю! Если бы даже она навсегда осталась такой нахрапистой дрянью, разве за это она заслуживает смерти? Я не могу приговорить к высшей мере маньяка, убившего двадцать человек, а девочку мне не жаль, потому что она хотела разрушить чужую семью? И кто тут теперь чудовище?»

Когда зрелый мужчина подкатывает к юной девушке, он должен понимать, что она не только в два раза моложе, но и в два раза глупее, а влюбленность возводит этот последний показатель как минимум в квадрат, но главное, что при всей своей красоте и глупости юность жадна и беспощадна, и не потому, что человек плохой, просто время у него такое. Он еще не понял, что земля вертится вокруг своей оси, а не вокруг него.

Тридцатилетняя женщина будет смиренно ждать, когда женатый возлюбленный наконец решится, а юная девушка жадно потребует свое. Нет, есть, конечно, совсем небесные создания, которые считают за честь хоть краешком приблизиться к «судьбе» своего возлюбленного и удалиться страдать в туман, но за обман таких девушек человеку прямая дорога в ад, без всяких разговоров.

Если тебе полтинник, то ты по определению опытнее, знаешь жизнь лучше и видишь реальность отчетливее и яснее вчерашней школьницы, поэтому вы не можете быть равными партнерами. Ответственность на тебе. Не стоит ли уважаемому профессору Смульскому годик-другой отдохнуть на нарах, чтобы это понять?

С другой стороны, у него и так вся жизнь разрушена. Мышление у нас покамест не настолько обновилось, чтобы судимых убийц назначать прорабами перестройки. Из университета беднягу тоже попросят и с таким багажом возьмут разве что в самую затрапезную путягу, так что на кусок хлеба Борис Витальевич заработает, но блестящая будущность разрушена навсегда. Стоит ли сюда добавлять еще колонию, в которой очень трудно выжить интеллигентному человеку? Там ведь не только специфические уголовные порядки, но и специфические болезни, такие как гепатит и туберкулез, известные тем, что заразиться ими легко, а избавиться – почти невозможно.

Ирина шепотом поругала судьбу, что вечно ставит перед ней какие-то шекспировские вопросы. Ладно, она уже привыкла ломать голову над тем, виновен подсудимый или нет, это ее прямые обязанности, в конце концов, но почему, черт возьми, если в этом плане все ясно, то становится совершенно непонятным, какое наказание назначить…

Остается только надеяться на заседателей.