Вечный шах

Увы, серийные убийцы существуют, как бы ни хотелось официальной науке постулировать обратное, а главная беда в том, что изобличенные маньяки – это лишь верхушка айсберга, страшно предположить, сколько их еще скрывается в темных водах человеческого равнодушия, аппаратных игр и просто-напросто халатности.

Одно преступление осталось нераскрытым и забытым, по второму выбили признание у какого-нибудь дурачка, третье повесили на матерого уголовника, которому уже все равно, убийством больше, убийством меньше, четвертое исхитрились оформить как некриминальную смерть, а маньяк тем временем спокойно планирует пятое.

Это еще когда трупы находят, а если у преступника хватает ума и возможностей избавляться от тел, то тогда вообще благодать. Пропал и пропал человек, мало ли что. Ребенок убежал и где-то беспризорничает, девушка подалась в проститутки, а старый человек просто впал в маразм и забыл дорогу домой, ждите, скоро объявится в каком-нибудь психоневрологическом интернате. Ну и если жертва после нападения остается жива, тоже сто раз подумает, прежде чем идти в милицию, ведь уже сформировано общественное мнение, что там тебя унизят, оскорбят, скажут, что сама напросилась, а преступника искать все равно не будут.

Ирине очень хотелось думать, что она сгущает краски, а на самом деле правоохранительные органы укомплектованы исключительно сильными и добрыми дядями Степами, проницательными инспекторами Лосевыми и следователями Рябиниными, мимо которых мышь не проскочит, не то что маньяк, но факты – вещь упрямая. В деле Кольцова понадобилось восемь лет, чтобы понять, что работает патологический убийца, и еще три года ушло на его поимку.

Ирина боялась думать, что легче вынести человеку – безысходное горе или нескончаемое метание между отчаянием и надеждой. Разглагольствования на эту тему от людей, не знавших беды, казались ей кощунственными, а когда она пыталась представить, что чувствуют родственники жертв, ее охватывал такой ужас, что не находилось слов, повседневные заботы и тревоги отодвигались куда-то далеко, и она ясно понимала, что, раз дети живы и здоровы, она абсолютно счастлива.

Когда в семьдесят пятом году пропала десятиклассница Марина Москаленко, сыщики добросовестно отработали все связи девушки, прочесали окрестности, но все безрезультатно. Оперативники продолжали работу, но со временем переключились на более свежие дела, которые жизнь поставляла им в избытке, а поиски Марины не то чтобы совсем забросили, но отодвинули на второй план. Все-таки толчок к возобновлению активной работы по делу дает какая-то новая информация, а ее не было.

Так бы, наверное, все и затихло, но через три года город был потрясен исчезновением всенародно любимой юной художницы Василисы Барановой.