Вечный шах

Масла в огонь подливала сама расстановка сил. С одной стороны, дачу сняли родители, значит, хозяйка – мама, с другой – постоянно живет Ирина, стало быть, ей и организовывать быт по своему вкусу. С третьей – она сюда вообще не просилась, доставлена угрозами и шантажом и, по сути, находится в плену. Не очень понятно, кому распоряжаться, но Ирина считала, что если с понедельника по пятницу сковородка стояла на полочке, то субботу и воскресенье она вполне может провести там же, а не в шкафчике. Мир от этого не рухнет, однако – нет! Когда Ирина в субботу протягивала руку за прихватками, то обнаруживала в привычном месте только пустоту, а прихватки висели в противоположном углу кухни, потому что надо знать основы физики, Ирина, рядом с плитой ткань отсыревает от пара и пропитывается кухонным запахом. Переставив по своему вкусу всю кухонную утварь, мама с трагическим видом принималась перемывать чистую посуду."

"Ирину трясло от бессильной ярости, она еле удерживалась от того, чтобы разбить одним махом эти несчастные тарелки. Пожалуй, никогда больше она так не злилась, поэтому неудивительно, что мозг спрятал эти воспоминания в самый дальний уголок. Главное, что до мамы, кажется, тогда дошло, что она слегка перегнула палку, потому что она, любительница припомнить дочерям их прегрешения, никогда не поднимала тему того злополучного зимнего отдыха. Вот и забылось… А сейчас нахлынули воспоминания во всех подробностях, яркие, свежие, как ненадеванные платья, много лет пролежавшие в сундуке.

В другой половине дачки жила женщина средних лет с девочкой-подростком, теперь Ирина отчетливо вспомнила их. Женщина, безусловно, была Голубева, но тогда Ирине совсем не хотелось знать, как ее зовут. Поначалу Ирина даже понадеялась, что завяжутся приятельские отношения, которые помогут скоротать дачную скуку, тем более что дама довольно спокойно относилась к соседству с годовалым ребенком и замечания по поводу того, что Егорка кричит, плачет и топает, делала через раз. Но очень скоро надежды испарились. Нет, дама довольно охотно шла на контакт, но через пять минут общения Ирина чувствовала себя так, словно весь день разгружала мешки.

О чем бы ни начинала она говорить, все сводилось к тому, что общество больное, люди деградировали, опустились, потеряли моральные ориентиры, а из телевизора льется поток непристойностей, ведущий к растлению нации. Чтобы спасти народ, по версии Искры, следовало немедленно запретить на всякий случай все. Телевизор, книги, наука, все было лишнее и вело только к разврату. Вот раньше человек молился Богу, знал свое место и прекрасно жил. А сейчас вон ходят, стыд потеряли, у девок юбки до пупа, у парней патлы до пояса.