Вечный Герой

Я постарался запомнить.

— То есть, вот так вот просто пойти и забрать?

— Ну, конечно.

— И нам никто не помешает?

Князь задумался.

— Я могу выступить гарантом безопасности.

— Ну, погнали гарант, — кивнул я. — Охрана за дверью есть?

— Да.

— Скажи девкам, чтобы не… А, не верю я женщинам. Рыжая, — махнул я на девчонок. Та достала нож. — Эй, пацифистка ты, моя ненаглядная. Не надо их резать. Просто свяжи и заткни рот.

Рыжая хмыкнула.

— Делать нехер, возиться…

Но тем не менее выполнила, вытащив за ногу девок одну за другой, связав их и заткнув рты.

— Пошли, — махнул я.

Лысый тащил за шкирку князя. Я пошёл следом и тут мой взгляд зацепился за коллекцию оружия на стене. Один меч мне показался смутно знакомым — голубой металл, изящные обводы и красный камень посередине гарды.

Рыжая нахмурилась, увидев, что я остановился и перевела взгляд.

— Точно Потрошитель! — выдала она.

В памяти всплыло — ага, этот меч я знаю! Я его сдёрнул вместе с ножнами. Учитывая длину его клинка, я закинул ножны за спину, почувствовав себя Ведьмаком…

— Охрана за дверью есть? — спросил я у князя.

— Да, два дружинника, — кивнул тот.

— Открывай, — кивнул я Лысому.

Лысый держал одной рукой князя, другой дёрнул за дверь.

Выскочили. Хорошая здесь была звуконепроницаемость, видимо князь часто тут шалил. Снаружи наш кипишь не был слышен. Дружинников пришлось прирезать. Ну что же, издержки диверсантов и вообще — ниндзя мы жестокие, или насрано?

Пошли по коридору. Князь молчал, шёпотом предупреждая об очередном посте, и кривясь каждый раз, когда его верные дружинники падали мёртвыми.

— Не мы такие, жизнь такая, — как-бы оправдываясь бросил я в очередной раз, когда вытирал окровавленное лезвие ножа о красивое шёлковое одеяние придворного гвардейца.

Спустившись вниз, мы разобрались с тюремщиками, и князь ткнул пальцем в камеру.

Я дёрнул за дверь, которая конечно же была закрыта.

— Блядь, ключи!

Лысый хмыкнул и двинул ногой. Огромная массивная решётка зазвенела, замок продавился внутрь и дверь открылась.

Я тяжело вздохнул, сил уже не было ругаться с этим Лысым, который то ли издевался надо мной, то ли искренне не знал такого слова, как конспирация.

Зайдя внутрь, я не сразу разглядел, что внутри кто-то был. Просто в углу зашевелилась какая-то груда грязных тряпок и раздалось звяканье цепей. Я подошёл в эту сторону и, сняв со стены факел, наклонился поближе. На полу лежал худой измученный человек, закованный в непомерно массивные для его состояния цепи, причём «в растяжку». Кажется, его опасались, и я даже смутно помню почему.

Длинная борода, всклоченные волосы и умные пронзительные карие глаза блеснули из-под тёмных бровей.