Гаран вечный

— Не тяжел ли для тебя вес Глаза, Носительница? — спросил он. — От этого есть хорошее лекарство: откажись от них. Или может ты хочешь, чтобы у тебя их забрали с позором после того, как весь народ убедится, что Лурла тебе не повинуются?

— В этом убедиться невозможно! — Она гордо подняла голову. Все странные ощущения того, что она это не она, исчезли. — Кто ты такой, что судишь о пригодности Носителей?

Она была бесстрашна, возбуждена, она бросила ему вызов, так как нельзя было терять времени. Ее слова подействовали на него так, как ее мысленные подхлестывания действовали на Лурла. Он, конечно, не дернулся под действием слов, но цвет его чешуи заметно изменился."

"— Есть только один путь оценить Носителя — испытание. Так как Хуна отказывается носить Глаза, то испытание будет. Ты тоже можешь принять в нем участие.

Он хотел напугать ее? Если да, то он очень разочаровался. Интуитивно она чувствовала, что это означало бы конец. Ее голос был спокойным, когда она ответила:

— Отлично, пусть увидят все.

Что бы ни привело Фани к Хуне, он обо всем забыл. Бросив на Эрию свирепый взгляд, он вышел из комнаты. Дождавшись, чтобы шаги в коридоре стихли, Эрия повернулась к Хуне.

— Ты открыла ему дверь, отказавшись от Глаз.

— А ты откроешь другую, — ответила Хуна. — Я только подчинилась Закону, когда увидела, что не могу больше управлять Лурла. Если видишь, что ты теряешь силы, то чем дольше ты оставляешь Глаза у себя, тем большую ошибку совершаешь.

— А если Фани совратит совет и с ним весь народ назад, на старые темные пути? Неужели ты не помнишь Хроники Носителей — кто были первые, кто шел на Кормление? Может, тебе мучительно спрашивать об этом? Чем лучше может Фани продемонстрировать свою власть, как не таким спектаклем?

— Мы клялись, когда принимали Глаза, что будем подчиняться Закону…

Эрия нетерпеливо махнула рукой.

— Не говори мне о Законе — особенно, когда речь идет о Кормлении. Особенно, когда речь идет о том, что может помочь Фани захватить власть в Норнохе! Но не бойся, если он добьется своего, я буду первой жертвой, а не ты!

Она отвернулась от Хуны. Любые слова, которые она могла бы сказать ей, будут использованы против нее. Она вовсе не желает обвинять Хуну, что та хочет стать добровольной мученицей.

Она направилась в свою башню, пытаясь обдумать все, совладать с теми страхами, которые Фани поселил в ее мозгу. Но когда он выглянула из окна, она увидела то, что немедленно оттеснило все ее размышления на второй план. Она увидела все признаки того, что давно уже научилась распознавать, — приближение шторма.

То, что он пришел так быстро после предыдущего, — было очень странно и неестественно. Лурла очень устали, они нуждались в отдыхе, переваривании специальной пищи, выращенной для них.