Гаран вечный

И спросил у Иллиль, не узнает ли она участок Хаммера. Та покачала головой:

— Нет, это дальше к востоку. Возможно, здесь живет Тольферг.

Айяру показалось, что лай затихает. Собаки совсем перестали подавать голос. Впереди, за деревьями, появились отблески горящих факелов. Ифты замедлили шаг и, оставаясь в укрытии, наблюдали через переплетения кустарника за раскорчеванным участком, на котором кое-где громоздились обугленные пни. Свет шел от горящих на заборе факелов. За забором в глубине участка виднелся дом. Несколько пылающих факелов были спущены вниз, чтобы в случае необходимости поджечь сваленный в кучу на открытом месте сухой валежник и осветить местность. Четыре собаки, скалясь в темноту, прижимались задами к запертым воротам. Было видно, что им едва хватает сил оставаться на ногах — на боках и плечах у них кровоточили многочисленные раны. Еще одна собака лежала, она конвульсивно дергалась, пытаясь встать. На расчищенном пространстве между краем леса И воротами лежало не менее шёсти четвероногих стражей. Видимо, хозяева спустили собак, надеясь выиграть время.

— Справа, у раздвоенного пня… — шепнула Иллиль.

Обугленный пень выглядел необычно: его середина выгорела, а края остались целыми, так что пень напоминал голову поднявшего уши животного, настороженно прислушивающегося к малейшему шороху. Между его торчащими ушами было заметно какое-то движение. На мгновение мелькнула округлая тень существа, похожего на ифта. Голова повернулась, и стало ясно, что это действительно ифт. Пальцы Иллиль сжали руку Айяра. Сидевшие в засаде не могли понять, кем же был злоумышленник. Райзек прошептал:

— Может быть, ТО-ЧТО-ЖДЕТ захватило несколько настоящих ифтов и заставило их служить себе?

— Кто знает? Ясно одно — это враги, — уверенно ответил Айяр. — Сколько их?

Он осмотрелся и с помощью обоняния обнаружил впереди еще пятерых. Наверняка это были не все лжеифты и неподалеку их могло быть в несколько раз больше.

— Почему они медлят? — резко выдохнула Иллиль.

Словно в ответ на ее вопрос раздался жуткий вопль, который может вырваться из человеческого горла только от неимоверного страха или боли. От кустов отделилась человеческая фигура и, шатаясь, вышла на расчищенную площадку. Лохмотья, бывшие когда-то ее одеждой, говорили о том, что это женщина. Она прошла мимо затаившихся лжеифтов и, издав еще один вопль, неверными шагами побрела к воротам. Один из нападавших крался вслед за ней, не пытаясь, однако, оттащить ее обратно.

— Они используют ее, как ключ к воротам, — возмутился Райзек!

Эта уловка могла увенчаться успехом, если бы не собаки. Почти одновременно две из них набросились на женщину и повалили её наземь. Когда их клыки вошли в ее горло, крик оборвался.