Гаран вечный

В ее лице не было ни страха, ни отвращения, а что-то вроде узнавания, словно она и надеялась увидеть его таким.

— В Ифткан? — почти беззвучно прошептали ее губы.

— В Ифткан! — подтвердил Нейл. — Пошли!

Когда он стал поднимать ее, она, к его удивлению, оказалась вполне способной встать на ноги. Если у Иллиль было получужое тело Эшлы, зато у нее была нужная энергия. Нейл на всякий случай обнял ее за плечи и вывел из хижины; подобрав по дороге свой заплечный мешок. Когда они вышли, она вскрикнула и закрыла лицо руками.

— Ай, как больно! — в голосе ее были совсем другие интонации.

— Не смотри, — посоветовал он, — но иди.

Он полуповел-полупонес ее через прогалину в лес, посылая в то же время мысли Хурурру:

— Последи, не пойдут ли те за нами.

Он услышал шелест крыльев: кваррин улетел.

Дух или решимость поддерживали Эшлу, позволяли ей достаточно твердо держаться на ногах. Когда она обрела равновесие и энергию, шаги ее стали тверже. Далеко ли они ушли? Не привлекли ли охотников вопли Самиры? Нейл помнил рассказы людей Козберга о «чудовищах», но никто не говорил о их пленении. Люди никогда не заходили в глубину леса, так как считали, что там «нечисто». Если он переведет Эшлу через реку, то, конечно, никто не пойдет за ними в Ифткан. Они быстро прошли лесом и опять оказались на открытом месте, где свистел ветер. Вести полубессознательную девушку под ярким солнцем… Нейл сомневался, сможет ли он. Он прислушался, но все еще не слышал собачьего лая. Возможно, девочка пошла в хижину тайно, вопреки приказу мастера участка. Если это так, то она не видала ужаса другим, чтобы не подвергнуться наказанию.

— Закрой глаза, Иллиль, — сказал Нейл. — Здесь яркий свет.

Он повесил свой мешок на левое плечо, а правой рукой поддерживал горевшее в лихорадке тело девушки. Он сощурил глаза до щелочек и попытался держать курс через завалы скошенной штормом растительности. Там и сям несколько навесов из сломанных веток давали им временное укрытие, где можно было отдохнуть и попить и протереть закрытые глаза мокрой тряпкой. Нейл боялся останавливаться надолго, чтобы его спутница могла полежать, но и подгонять ее не мог тоже. Однако она шла довольно долго и твердо, погруженная в другой мир. По ее бормотанию он понял, что у нее были те же сны, какие посещали и его — бой за Ифткан. Широкое платье, висевшее лохмотьями, цеплялось за сломанные ветки. Наконец Иллиль отстранилась от Нейла, расстегнула пояс и воротник и уронила платье на землю.

— Плохо! — она оттолкнула одежду ногой. На ней осталась короткая тонкая сорочка.

Когда они продирались через густой кустарник, она потеряла последние оставшиеся волосы, и зеленая пигментация кожи окончательно завершилась.