Гаран вечный

— Два пакета — двести кредитов, — ответил Стовер. — Товар нерезаный. Я даю полную меру.

Нейл кивнул. Стовер был честен на свой, манер, и за эту честность нужно было платить. Двести кредитов. Нейл надеялся, что купит подешевле. Товар, конечно, контрабандный, привезенный из другого мира каким-нибудь членом корабельного экипажа, желавшего иметь лишние деньги, несмотря на риск портовой проверки.

— У меня будут деньги… через час.

Стовер кивнул.

— Приноси, и товар твой… Моя сдача, Грем."

"Нейл вышел на улицу и глубоко вздохнул, выгоняя дым из легких. Домой возвращаться не было смысла: за всю коллекцию их нищенских вещей не выручить и двадцати кредитов, не говоря уже о двух сотнях. Он давно уже продал все ценное, когда приглашал специалиста — врача из верхнего города. Да, была только одна вещь стоимостью двести кредитов — он сам. Он пустился бегом, словно должен был сделать это быстро, пока его не оставило мужество. Он добежал до здания, стоявшего так удобно и угрожающе близко к главным воротам Дипила — Пункту набора рабочей силы для других планет. Все еще оставались миры, и немало, где дешевле было использовать человеческую силу, куда не ввозились машины с опытным обслуживающим персоналом, и часть этих миров была уже ободрана разорительными торговыми налогами. Такие места, как Дипил, давали рабочую силу. Мужчина или женщина подписывали контракт, получали «колониальные», их отвозили в «замороженном» состоянии, и затем они работали за свою плату — пять, десять, двадцать лет. По идее это являлось избавлением от гниения заживо в Дипиле. Но… замораживание было делом удачи. Случалось, что некоторые так и не просыпались. Тех же, кому повезло, встречали арктические миры, где люди трудились под ударами диких штормов. Контракт был азартной игрой, в которой не выигрывал никто, кроме агентства. Нейл вошел в селектор, на некоторое время закрыл глаза, а затем снова открыл. Когда он положил руку на рычаг и опустил его, он сделал тем самым бесповоротный шаг. Возврата не будет никогда. Через час он снова пришел к Стоверу. Игра в звезды-кометы кончилась, контрабандист был один, и Нейл был рад этому, когда выкладывал пачку кредитов.

— Двести пятьдесят, — сосчитал Стовер и достал из-под стола маленький свёрток. — Вот два и пятьдесят кредитов сдачи. Записался на другой мир?

— Да, — Нейл взял сверток и кредиты.

— Ты мог бы сделать что-нибудь другое, — заметил Стовер.

Нейл покачал головой.

— Нет? Может, Ты и прав. Все одинаково. Ты получил, что хотел, а это — самое главное.

Нейл почти бегом вернулся в свой барак.

— Снова приходил врач. Директор прислал его.

— Что он сказал?

— То же самое. Два дня, может быть, три.

Нейл упал на стул у стола. Он верил Маре и раньше, так что это сообщение ничего не изменило.