Вечный воин

За ними погналась наша легкая кавалерия, обстреливая на скаку из луков, а тяжелая начала возвращаться на фланги, потому что пехота обеих армий пошла на сближение.

Гуннская изначально была построена в фалангу. Римская сперва шла строем поотрядно, а метров за двести до врага перестроилась в две линии и остановилась. По мере сближения пехотинцы обеих армий начали издавать германский боевой клич, который называется баррит: начинается с низкой ноты и идет вверх. Обычно еще и прикрывают рот щитом, чтобы звук усиливался из-за реверберации. Вдобавок бьют копьями, дротиками или гладиусами по щитам. Чем больше шума, тем лучше. Испугал противника — победил. Когда гуннская пехота приблизилась, из первых шеренг римской полетели плюмбаты. Не скажу, что это оружие очень эффективное, но если каждый пятый или хотя бы десятый дротик угадает правильно, то не зря их таскают. Следом полетели веруты, а затем началась рукопашная. Поскольку с обеих сторон сражались германцы, бой шел жестокий и упорный.

Наблюдать долго мне не дали. Тяжелая конница левого фланга гуннской армии начала движение, намериваясь обогнуть фланг вражеской армии, зайти в тыл. Поскольку конницы на флангах у римлян уже не было, на ее место, за неимением лучшего, Арнегискл поставил метателей дротиков, пращников и лучников. Мы смели их, почти не притормозив. Кто пошустрее, успел убежать, а остальные были поколоты, порублены или затоптаны копытами лошадей. Я успел проткнуть пару человек, которые даже не пытались сопротивляться.

Скакавшие впереди начали заворачивать влево, чтобы ударить римской фаланге с тыла, не обращая внимания на то, что за ней стоит вторая линия, готовая к бою. Я еще не забыл, как римляне берут в клещи прорвавшихся врагов, поэтому с трудом вырвался из лавы, продолжил скакать вперед. Не потому, что решил погеройствовать, а совсем даже наоборот. Находясь на фланге римской армии, я могу напасть или отступить, как будет целесообразнее. По стуку копыт понял, что не один я такой предусмотрительный, если ни сказать хитрожопый. Или это сработал стадный инстинкт и просто продолжили скачать за тем же всадником, что и раньше. Крайний отряд ауксилиев из второй линии начал смещаться влево, чтобы преградить нам путь, но не успел. Где-то больше сотни тяжелых кавалеристов гуннской армии оказались в тылу у вражеской, задние шеренги которой быстро разворачивались лицом к нам, чтобы дать отпор. Вот только бросать коня на стену щитов у меня не было желания. Вместо этого я погнался за римскими воинами, которые двигались в обоих направлениях по дороге, ведущей к каструму, построенному на краю долины у реки.