Вечный воин

У старшего гунна, довольно тучного, слева с седла свисало кожаное стремя. Наверное, тяжело уже запрыгивать на лошадь, как в молодости.

Я подошел к ним, когда получили от купца в оплату за проход по их земле небольшую бронзовую чашу и собрались уезжать, и спросил у старшего на древне-монгольском языке, показав на тот случай, если не поймет, золотую римскую монету, которая, как сказал мне купец, теперь называется солидом:

Кочевник не сразу, но понял, что я сказал, и посмотрел на меня удивленно, словно увидел заговорившую лошадь, а потом кивнул и показал грязную ладонь с растопыренными пальцами.

Я понял, что он хочет пять солидов за коня, что, по моему мнению, было очень дешево, и сказал на древне-монгольском языке:

— Садись к нему, — предложил старый гунн, показав на самого младшего и худого своего спутника.

Я легко запрыгнул на низкорослую лошаденку, которая сперва малость присела от дополнительного веса, и ухватился сзади за широкий кожаный ремень гунна, от которого разило потом, как от мерина, промчавшегося галопом пару километров, и мы поскакали неспешно по степи на юго-запад. С непривычки ездить без седла и даже без попоны я изрядно отбил и растер себе бедра и промежность. К счастью, ехать пришлось всего минут двадцать.

Стойбище располагалось в длинной балке, открытую часть которой преграждали выстроенные впритык кибитки, крытые войлоком. Дальше на обоих склонах стояли юрты, возле которых горели костры. Женщины варили мясо в больших бронзовых котлах, а рядом возились мелкие детишки. Подростки носились за пределами стойбища, причем как мальчишки, так и девчонки. Впрочем, я не сразу понял, что это девочки, потому что одеты все были одинаково. Сперва подумал, что не у всех мальчиков есть маленькие, детские луки, а потом догадался, что не имеющим они не положены по половому признаку. Неподалеку от стойбища паслось около сотни стреноженных меринов. Большую часть жеребцов кочевники кастрируют, чтобы не дрались из-за кобыл, и ездят на них. На этих меринов и показал мне старый гунн, предложив выбрать любого. Я, правда, не столько понял, что он сказал, сколько догадался. Язык, на котором он говорил, был всего лишь похож на монгольский моих бывших (или будущих?) соратников.

Лошади у гуннов, как и у монголов, низкорослые и довольно неказистые, с крупной головой, длинным телом на коротковатых ногах и густыми и длинными гривами и хвостами, которые обрезают редко, когда нужен волос на арканы или сети, но, уверен, такие же неприхотливые и выносливые. Я выбрал самого крупного гнедого мерина старше пяти лет и моложе десяти, как определил по зубам: все резцы уже постоянные, но еще нет коричневого знака на линии десен у центра верхнего углового резца.