Вечный воин

Такое впечатление, что им без разницы, что город вот-вот захватят. Видимо, уже смирились со своей судьбой, решили, что, вступив в бой, погибнут сразу, а если спрятаться, то проживут дольше на несколько часов, а везунчики даже на несколько лет, пусть и рабами. Наши пехотинцы, истомившиеся без дела, начали подтягиваться к городским стенам, чтобы после сигнала о начале штурма первыми ворваться в город. Подошли и гунны, косолапо ковыляя на коротких кривых ногах. Всем нужна была добыча.

Я решил, что пора и нам приступать к делу. Утром каждому воину своего отряда объяснил, кто и что должен делать. Четыре человека остались пасти наших лошадей, а остальные были разделены на две группы: в первую вошли «оседлые», которые сейчас несли пять лестниц, а во вторую — «кочевники», которые должны были стрельбой из луков обеспечивать прикрытие. Мы зашли со стороны реки, где, как я надеялся, горожане меньше всего ожидали нападения и где нас мало кто видел из осаждавших. Я не хотел, чтобы сразу вслед за нами проникли в город другие. Чем больше у нас будет времени, тем больше ценной добычи захватим.

Ночью был дождь. Земля еще не высохла, поэтому ноги скользили на пологом склоне, который шел от стен к берегу. Лестницы тоже соскальзывали, пришлось выбивать для них ямки кинжалами и топорами. Одну лестницу поставили возле дыры у подножия стены, через которую стекала, сильно воняя, городская канализация. Судя по мощности напора, наисцы, скажем так, испугались очень сильно. На этой куртине несли службу десятка два горожан, успевшие метнуть несколько камней и ранить несколько моих подчиненных, пока наши лучники не разогнали их.

Я, держа на всякий случай левой рукой щит над головой, первым поднимался по средней лестнице, которая была сочлененной, сильно гнулась, раскачиваясь. На качающемся трапе чувствую себя спокойно, а вот на лестнице сердце каждый раз ёкает. Я не был уверен, что длины ее хватит, поэтому через плечо был перекинут трехметровый толстый канат с мусингами и крюком, чтобы зацепить за верх стены. Не понадобился. Я перекинул щит на спину, оперся двумя руками на стену между трапециевидными зубцами, подтянулся и с трудом, полубоком, протиснулся между ними. Если бы на сторожевом ходе был хотя бы пяток защитников, они бы запросто убили меня и остальных моих подчиненных, но их там было всего два, и оба мертвые. Одному стрела попала прямо в глаз и влезла по самое оперение, придав мертвому лицу комичное выражение. Рядом со вторым покойником лежал обычный плотницкий топор. Наверное, взял для боя привычный инструмент.