Вечный воин

 — Он мой правитель, я поклялся служить ему.

— Тоже верно, — согласился Гентон и спросил: — А что бы ты хотел получить?

Я не сомневался, что этот разговор он передаст отцу. Золото мне было не нужно. Того, что есть, хватит на всю оставшуюся жизнь. Да и, несмотря на то, что является обладателем, наверное, самого большого золотого запаса в нынешнем мире, Гейзерих все еще с жалостью расставался с этим металлом. Поэтому я захотел то, что он раздает с легкостью.

— У меня три сына, а имение всего одно, — сообщил я Гентону.

— Да, младшим сыновьям всего достается меньше, — со знанием дела произнес он.

Гейзерих подарил мне сразу три имения. Предполагаю, что он неправильно понял слова своего младшего сына, решил, что три моих сына безземельные. Имения были меньше первого, но доходов с каждого хватит на содержание тяжелого конника и его семьи. Я решил, что старшему сыну отдам два маленьких, среднему — большое, а младшему достанется меньше всех. В придачу каждый получит по две инсулы в Карфагене. Каждая пара приносила доход, немного уступающий тому, что дает маленькое имение. Так что сыновья, распоряжаясь наследством с умом, бедствовать не будут. Дочь в приданое получит дом в городе и одну инсулу. Плюс мужа из состоятельной семьи, потому что такой богатой невестке многие будут рады.

Следующие семь лет были, наверное, самыми спокойными во всех моих жизнях. Не помню, чтобы когда-либо я сидел на берегу так долго. Нет, на рыбалку я все-таки мотался — куда же без нее?! — но в открытом море не появлялся, несмотря на заманчивые предложения от Менно. Подарок Гейхзериха оказался пророческим — Хильда родила еще одного сына, получившего имя Магнус (воинственный). Лаодика решила не отставать и родила дочь, названную в честь моей матери Лидией. Я в очередной раз пересмотрел завещание, оставив сыновьям по имению и одной инсуле, старшей дочери — дом в Карфагене и инсулу, а младшей — две инсулы.

За эти семь лет в обеих Римских империях случилось много всякого. В конце первого лета император Майориан был убит взбунтовавшейся солдатней, которая собиралась прибарахлиться в королевстве вандалов, но так и не смогла переправиться через Гадесский пролив. Злые языки утверждали, что бунт был делом рук Флавия Рицимера. Последний назначил новым императором римского сенатора Флавия Либия Севера, которого отказался признать восточно-римский император Лев Первый. В итоге взбунтовалась другие легионы. Те, что стояли в Сицилии, вместе со своим командиром Флавием Марцеллианом уплыли в Далмацию, которую объявили независимым государством под опекой Восточной Римской империи. В итоге вандалы без боя вернули все потерянные территории на острове.