Вечный воин

Ловил я с небольшой глубины, поэтому рыба попадалась некрупная, максимум килограмм пятнадцать, но вываживание иногда занимало пару часов, в течение которых тунец таскал за собой лодку. Иногда я так уставал, что раб подменял меня. Он же всаживал гарпун в рыбину, когда я подводил ее к борту.

За этими забавами и переездами от одной жены к другой и протекала моя жизнь. В это время в Западной Римской империи правителем стал Марк Мецилий Флавий Эпархий Авит, галл по национальности. Он находился с посольством у Теодориха Второго, правителя готов, когда пришло сообщение, что Рим захвачен и Максим Второй убит. Готы тут же объявили его новым императором, а потом это сделали представители семи галльских провинций. Когда Марк Авит направился с расположенными в Галлии легионами и примкнувшими к ним готами в Рим, его тут же признал императором и римский сенат. У кого армия, тот и правитель. Гай Юлий Цезарь, наверное, перевернулся в гробу. И не только он. Впрочем, порулил Марк Авит меньше двух лет. Сверг его тот, кому он доверил армию — Флавий Рицимер, германец-свев. Поскольку последний из-за пятой графы, то есть национальности, не мог быть императором, поэтому стал «теневым» правителем, а на трон сел его друг Флавий Юлий Валерий Майориан. Получил титул, так сказать, из рук Льва Первого, нового правителя Восточной Римской империи, который и сам сел на трон, только благодаря Флавию Аспару, поскольку был по национальности бессом и в молодости торговал мясом. Чтобы как-то повысить право Льва Первого на престол, венец на его голову, то есть венчал на императорство, впервые в истории возложил константинопольский патриарх Анатолий. Видимо, отсюда и пойдет по всей Европе эта процедура.

Вместе с, так сказать, международными новостями из Константинополя пришла и другая, семейная — в предыдущий год префектом Востока был мой тесть Флавий Константин. Значит, у моих детей от первого брака, его внуков, тоже все в порядке. Судьбой первой жены не интересовался, чтобы не прослышала о расспросах и не догадалась, что я все еще жив. У меня теперь были две другие, которые в меру сил увеличивали наш род: Хильда родила дочь, получившую греческое имя Афина, которое сразу же было одобрено матерью, когда я сказал, что так зовут богиню войны, а Лаодика — сына, названного Никандром, что можно перевести с греческого, как победитель.

Вандалы все это время расширяли свое королевство, отжав Корсику и Балеарские острова. Сперва грабили их, а потом предложили островитянам перейти под руку Гейзериха. Предложение оказалось из тех, от которых невозможно отказаться. Вандалы переключились на грабеж прибережных районов Аппенинского полуострова.