Вечный воин

Жена шаньюя может быть только женой его близкого родственника (сына или, на худой конец, дяди или племянника) или равного ему по положению, а где на всех найти родственников, не говоря уже об императорах? Не знаю, что меня подтолкнуло, а может, знаю и не хочу признаваться в этом даже самому себе, но мне стало жалко эту девчушку.

— Хильда, тебя убьют, — тихо сказал я на германском языке, остановившись в дверном проеме.

Девушка ничего не ответила и даже не пошевелилась.

Слева и справа от двери на деревянных колышках висела одежда рабов — вонючие, явно ни разу не стиранные, рваные, кожаные штаны и куртки и войлочные колпаки, изрядно помятые, словно их корова пожевала.

Я набрал комплект самого большого размера, кинул девушке:

— Если хочешь жить, надевай это и иди за мной.

Хильда продолжала сидеть неподвижно, будто не слышала меня.

— Тогда подыхай здесь, — произнес я и начал уже разворачиваться, чтобы уйти.

Она вдруг встрепенулась, закинула двумя руками назад волосы, открыв заплаканное, припухшее лицо, и прошептала торопливо:

Позади меня по коридору сновали туда-сюда люди. Кто-то шел прощаться с Атиллой, кто уходил, сделав это. На всякий случай я вошел в комнату и закрыл проем занавеской из грубой, колючей ткани. В полумраке видел, как девушка сперва надела темную кожаную куртку, спрятав под ней верхнюю часть белой рубахи, из-за чего стало казаться, что туловище выше талии исчезло, потом неумело напялила штаны, по-женски подтянув их слишком высоко, затолкала в них подол рубахи и стала еле видима вся, только белое лицо и светлые волосы выделялись.

— Волосы спрячь под колпак, — подсказал я.

Когда она сделал это, натянул колпак почти до бровей, насколько позволяли волосы в нем.

— Будешь идти за мной шагах в трех. Смотри в землю, по сторонам не оглядывайся, голову не поднимай, ни с кем не разговаривай, даже если спрашивать будут. Я отвечу за тебя, — проинструктировал ее.

— Да, — тихо молвила Хильда.

Я вышел в коридор, дождался, когда желающих зайти не оказалось, а на выход прошла группа из восьми гуннов, направился за ними. Шел, не оглядываясь, и слышал, как позади по деревянному полу и крыльцу шлепали босые ноги. Несостоявшаяся императрица оказалась не приученной к обуви. Порадовался за нее, потому что это работало на образ раба. По земле девушка шла без шлепков, бесшумно, и я подумал, что осталась на крыльце, оглянулся. Нет, шла за мной, наклонив голову и уперев взгляд в землю. Если бы не знал, кто это, подумал бы, что смазливый, жопастый из-за рубахи, натолканной в штаны, мальчик-раб сопровождает своего господина-римлянина. Именно таких мальчиков сейчас заводят многие богачи из обеих Римских империй. Обратил внимание, что кисти рук у Хильды великоваты, мужские.