Вечный. Книга VII Финал.

Официантка застыла, словно превратилась в статую. Она смотрела на Дагориона и, кажется, не верила в то, кто именно. После этого перевела взгляд на меня. Я буквально видел вопрос в её глазах: «Ты кто, чёрт побери, такой?»

— Кира, ведь так тебя зовут? — мягко спросил Дагорион.

Официантка заворожено кивнула.

— Я не шутил насчёт кофе. Можно и каких-то пирожных принести. Наш друг бывает несносным, уж я-то помню. Может половину станции разворотить, если разозлить его.

— Сейчас всё будет! — взвизгнула официантка, подпрыгнула на месте, после чего умчалась в сторону кухни.

Даг перевёл спокойный взгляд на меня.

— Присядь, в ногах правды нет. Как я понимаю, теперь к тебе нужно обращаться Шейд?

— Я постою, — сказал я.

Как ни странно, я не испытывал к Дагу никакой неприязни. На всякий случай проверил, не воздействует ли он на меня каким-то хитрым навыком, которые наверняка имелись у него в арсенале. Нет. Ментал и истинное зрение оставались пустыми, если не считать чудовищной бледно-розовой ауры самого Дагориона.

— Как хочешь, но заметь, это ты решил напасть на меня. Я же пришёл поговорить и чем бы ни закончился наш разговор, ты сможешь покинуть станцию сразу же, как мы закончим.

— Думаешь, что я поверю после всего, что случилось? — спросил я и сам не заметил, как в моём голосе полыхнула злость. Похоже, какая-то часть меня всё ещё ненавидела предателей. Особенно Лею, но она уже частично понесла наказание, хотя я считал, что этого мало.

— Я не стану извиняться, за то, что мы тогда сделали. Ты и сам частично был в этом виноват, — спокойно сказал Дагорион, словно говорил о чём-то несущественном. — И прошу подумать о том, что на момент предательства, как ты его называешь, мы были ещё слишком молоды, чтобы действовать разумно.

— Несколько тысяч лет немалый срок…

— Да, но в нём всё ещё сохраняется норов и максимализм. Не сравнивай нас с обычными людьми. Их биохимическая составляющая подталкивает их к сохранению энергии. У нас же нет этой проблемы. Химические процессы в наших организмах такие же, как и в восемнадцать лет, с тем же набором ферментов. Фактически мы всё ещё растём, отсюда и некоторые проблемы с самоконтролем.

Даг ненадолго прервался.

— Шейд, прошу, присядь! Мне неудобно смотреть на тебя снизу вверх, хотя подозреваю, что скоро придётся к этому привыкать вновь.

Намёк оказался слишком явным, чтобы я мог его пропустить. Я всё же присел, хотя и держал незримые для большинства щупальца Тьмы возле груди Дага. Он это видел, но никак не препятствовал.

— Давай так, ты сделаешь то, для чего явился сюда. Я не стану сопротивляться. А уже после этого, мы сможем поговорить.

— И ты не против лишиться возможности переродится? — с сомнением спросил я.

— Хочу ли я умереть? Нет.