Волонтеры вечности

Пошли ко мне.

— А это далеко? — поинтересовался я.

— Близко. Отсюда идти часа полтора, не больше.

— Ну уж нет! — решительно сказал я. — Не могу. При всем желании — просто не могу! Давайте так: вы пойдете домой, возьмете амобилер и приедете за нами, ладно?

— Ладно. Через два часа я приеду. Только больше никуда не уходите без меня. Вы можете заблудиться.

— Как ты думаешь, он вернется? — спросила Меламори после того, как силуэт лесничего скрылся в древесных зарослях. — Или лучше все-таки послать зов сэру Джуффину? Ребята будут ехать сюда часов пять, не меньше, но так надежнее…

— Надеюсь, он все-таки вернется. Мужик совершенно сумасшедший, но Джуффин дал ему отличные рекомендации.

— Думаю, это была шутка! Очередная дурацкая шутка нашего шефа. Ты слышал? Этот ненормальный спросил, куда мы подевались!

— Будем надеяться, что он вернется, — упрямо повторил я. — Два часа — не так уж долго… А если я немного вздремну, то, наверное, смогу сам управлять амобилером. Еще час — и мы дома! Или даже быстрее, если я буду в ударе.

— Конечно, попробуй поспать! — согласилась Меламори. — А я…

— А ты посиди рядом со мной, ладно? А то вдруг кошмар приснится.

— После такого приключения? Вполне может!

— Да Магистры с ним, с приключением! Но все-таки я остался без амулета, а сэр Джуффин говорил, что… — Моя голова склонилась на мягкое сиденье, и я заснул на полуслове.

На этот раз сон завел меня так далеко — дальше некуда.

«Двери между Мирами» — о них не раз говорили при мне Джуффин и сэр Маба Калох. А я погибал от любопытства, стараясь вообразить, как это может выглядеть. И вот получил наконец ответ на вопрос… Черт, здесь не было ничего, кроме этих грешных Дверей между Мирами! И все они были распахнуты настежь. Дескать, добро пожаловать!

Нужно было удирать отсюда, немедленно. Удирать обратно, в Магахонский лес, где в никуда не годном служебном амобилере Управления Полного Порядка спал сэр Макс, тот я, которым мне очень нравилось быть… Но я не знал, какая дверь в этой бесконечности ведет домой.

Я приказал себе оставаться на месте. Легко сказать, «оставаться»! Незнакомые миры были намерены наложить на меня лапу. Я чувствовал их иррациональную жадность и неумолимую силу, которой не было никакого дела до моих желаний, надежд и планов на будущее. Что я мог противопоставить этой силе? Только врожденное упрямство, которое в свое время чуть не загнало в могилу моих бедных родителей. И еще иррациональную нежность к мозаичным мостовым Ехо да привычку начинать свое утро с кружки камры. И бесконечную любовь к друзьям, это пронзительное ясное чувство, о котором я до сих пор не подозревал.