Волонтеры вечности

Сел в амобилер, рванул с места и только тогда сообразил: случилась какая-то из ряда вон выходящая пакость! Не стал бы сэр Кофа надо мною по пустякам измываться…

— Так что стряслось-то? — с этими словами я вошел в кабинет.

Сэр Кофа посмотрел на меня с искренним восхищением.

— Восемь минут всего-то, я засекал! А ведь ты из Нового города ехал, да? Ну ты даешь, мальчик!

— И учтите: минут пять я приходил в себя, — гордо заявил я, наливая себе камру. — И все-таки, что стряслось?

— На Зеленом Кладбище Петтов появились живые мертвецы, — будничным тоном сообщил Кофа. — Мне прислал зов тамошний сторож. Бедняга почти в обмороке. Сам не знает, как ноги унес… Ничего особенного, но с этими мертвецами нужно что-то делать, и чем скорее — тем лучше. Нечего этой нечисти шляться по Левобережью!

— А они уже шляются? — озабоченно спросил я.

— Пока нет, но скоро начнут разбредаться, я полагаю…

— Если бы их было мало, я бы и будить никого не стал, сам бы с ними разобрался. В том-то и беда, что их там уже несколько дюжин, да еще новые все время подползают…

— А где Мелифаро и Меламори? Вы их вызвали?

— Конечно, вызвал. Просто в отличие от тебя, ребята передвигаются по городу с нормальной человеческой скоростью… Ничего, скоро появятся.

— Если я правильно понял, нам следует отправиться на кладбище и разнести их в клочья, да? — С некоторым сомнением спросил я.

Сэр Кофа энергично закивал.

— Разумеется, именно это от нас и требуется… И откуда они берутся, эти бедняги?

— Из могил, однозначно! — усмехнулся я.

— Что — «из могил»? — испуганно спросила Меламори.

Она торопливо вошла в кабинет и замерла в ожидании ответа. В отличие от меня, леди выглядела просто великолепно: наверняка ей удалось отлично выспаться.

— Все — из могил! — машинально ответил я.

Через несколько секунд мы оценили идиотизм собственного диалога и рассмеялись.

— У нас, как всегда, весело. Это же дурной тон — так ржать на рассвете, господа! — проворчал заспанный Мелифаро.

Его ярко-лиловое лоохи изумительно сочеталось с темными кругами под глазами. Вот кому было еще хуже, чем мне. Пустячок, а приятно…

Я молча протянул ему бутылку с бальзамом Кахара: не столько во имя человеколюбия, каковым до полудня обычно не страдаю, сколько в интересах дела.

— Ладно, — вздохнул я, залпом допивая свою камру, — придется заняться делом. Меламори, ты остаешься здесь: мало ли, что еще стрясется! А мы поедем на Зеленое Кладбище Петтов, быстренько прикончим этих несчастных зомби, вернемся сюда и позавтракаем.

— А почему это я должна здесь оставаться?

Иногда Меламори становится жуткой занудой, надо отдать ей должное!

— Потому что я так сказал.