Волонтеры вечности

И никогда не появлялся в доме своего слуги… С другой стороны, — а что он там забыл, в самом-то деле?! Наши шансы обнаружить его след с самого начала были не так уж велики… Макс, я уже не раз тебе говорил, что скорбное выражение лица совершенно не гармонирует с формой твоих ушных раковин. Смени его немедленно.

— Оно не то чтобы скорбное, а… я и сам не знаю какое, — вздохнул я. — Видели бы вы эти кости!

— В своей жизни я видел немало человеческих костей, можешь мне поверить! Не нахожу в них ничего особенного: зрелище как зрелище… Ладно уж, посиди здесь, выпей камры, съешь что-нибудь, в конце концов… Шурф, постарайся поднять настроение этому страдальцу, — вдруг у тебя получится? А я пошел в морг. Думаю, через полчаса наш свидетель будет готов к беседе. Мужайся, сэр Макс: кроме тебя его разговорить некому!

— А вы? — удивился я.

— Кого угодно, хоть самого Магистра Нуфлина! Но только не мертвеца. Оживить мертвого — это раз плюнуть, а вот разговорить… Честно говоря, до тебя это еще никому не удавалось: ожившие мертвецы равнодушны к любым вопросам, их можно снова убить, но только не заставить вести себя так, как это нужно нам, живым. Им, знаешь ли, нечего терять.

Я растерянно посмотрел на шефа.

— Нравится? — ехидно спросил Джуффин.

— Скорее нет. Уж слишком велика ответственность!

— А, ну вот и привыкай понемногу!

Джуффин исчез в коридоре, оставив нас с Шурфом наедине с подносом из «Обжоры Бунбы». Очень мило с его стороны: давешние некрореалистические впечатления не смогли испортить мне аппетит.

— А ты что-нибудь знаешь об этой истории, Шурф? — с надеждой спросил я.

— Об этой? Об этой истории я не знаю почти ничего, я же присоединился к тебе всего час назад.

— Не будь таким занудой. Я имею в виду не это конкретное дело, а, скажем так: все связанные с ним странности.

— Что именно ты называешь «странностями»?

— Сам посуди: живет себе в Ехо некий симпатичный господин Мохи Фаа, ворчун и упрямец, который, тем не менее, испытывает иногда непреодолимую потребность выполнять чужие просьбы и приказы… Кстати, знаешь, я почти уверен, что такие вещи происходят с ним именно в полнолуние. И наш горемычный людоед в красном знал об этом, будь уверен! Вот только он был плохо образован, бедняга: совершенно не разбирался в астрономии… или в астрологии, — что в данном случае одно и то же. Поэтому он явился к Мохи днем раньше, чем следовало, и потребовал: «пойдем со мной». Мохи возмутился, я случайно обратил внимание на то, как он крутил пальцем у виска, и, по счастию, вспомнил этот эпизод на следующий день, когда Мохи покорно последовал за незнакомцем… И в финале — будто всего вышеперечисленного недостаточно! — появляются какие-то странные очки, сквозь стекла которых лицо Мохи кажется сияющим…

— Подожди, Макс, не тараторь.