Волонтеры вечности

Даже больше, чем крыс, а это дорогого стоит! Собака, уставившаяся на меня из-за ворот, вне всяких сомнений, принадлежала именно к этой категории. Гладкая шерсть, могучая мускулатура и маленький твердый череп, содержимое которого с полпинка программируется на убийство.

— Фу! — неуверенно сказал я.

Конечно это было идиотизмом высшей пробы, но в мою бедную пустую голову не пришло ни единой мало-мальски стоящей идеи. Вот, разве что, вспомнил инструкции, полученные в детстве: дескать, главное — не поворачиваться к собаке спиной и вообще не делать никаких резких движений. Стоять смирно, бояться, по мере возможности, сдержанно.

Впрочем, разумное поведение вряд ли могло мне помочь: передо мною была собака-убийца, совершенно равнодушная к поведению жертвы. Такие собаки нападают не потому, что они злы, а потому, что их обучили нападать на всех, кроме хозяина.

Пока я разбирался со своими сумбурными мыслями, собака вышла из-за ворот. Это было настоящее чудовище, размером чуть ли не с медведя. Она выглядела совершенно спокойной, даже не рычала, но я знал без тени сомнения: сейчас эта зверюга на меня прыгнет, я и плюнуть в нее не успею…

Вот именно, что плюнуть! Только тут я, наконец, вспомнил, что я уже давным-давно перестал быть обыкновенными испуганным мальчиком, беспомощным и беззащитным. Справиться с собакой легче легкого — раз плюнуть, точнее не скажешь!

И я, конечно, плюнул. Но промахнулся. Небольшая рваная дыра появилась на деревянной обшивке ворот, и все. Нервы мои звенели, как готовые порваться струны. Больше всего на свете хотелось развернуться и побежать, очертя голову. Но я взял себя в руки, остался на месте и плюнул еще раз.

Не знаю, как я вообще успел испытать такую гамму эмоций: все происходило очень быстро. Так быстро, что собака не успела даже изготовиться к прыжку. Ничего удивительного: из нас двоих только я осознавал, что моя жизнь висит на волоске. Пес был слишком спокоен, слишком уверен в своих силах. Это его и подвело.

Четвероногое чудище стало вторым по счету живым существом, погибшим от моего яда. Не слишком длинный список жертв, гордиться особо нечем… Если учесть, что безумного повара, горбуна Итуло я убил почти нечаянно, было бы из-за чего шум поднимать и напяливать на меня эту зловещую Мантию Смерти!

Собака умерла мгновенно. Ткнулась мордой в пыльную придорожную траву — никогда прежде я не видел более лаконичного и одновременно трагического жеста. Я же вернулся к своему амобилеру, уселся на место возницы и с облегчением вздохнул.

— Проклятие рода Баскервилей меня, кажется, миновало! — сказал я вслух и снова полез в карман за сигаретами.

Наконец из предрассветных сумерек вынырнул амобилер. Я равнодушно подивился, что машина не производит никакого шума.