Волонтеры вечности

Солнце несколько раз попрощается с небом, после этого Джимах вернется к вам, обещаю. Я прослежу, чтобы он получил денежную компенсацию за беспокойство. Прощайте, господа!

Высказавшись, я с облегчением развернулся. Дело было сделано, я мог спокойно уходить.

— Позволь нам узнать твое имя, — остановил меня старик. — Мы должны знать достойное имя того, кто чтит Закон даже вдали от родных земель… Я имею в виду твое родовое имя, а не то, которым тебя называют местные варвары.

— Меня зовут Фангахра из земель Фангахра. А теперь прошу прощения, у меня очень… Что вы делаете, господа?! Прекратите немедленно!

Вот теперь все ребята лежали у меня в ногах. Они рухнули на пол дружно и дисциплинированно, как по команде.

— Ты вернулся к своему народу, Фангахра! — восхищенно сказал старик, взирая на меня снизу вверх блестящими от волнения глазами. — Люди, вышедшие из земель Фангахра, приветствуют тебя!

— Все равно встаньте! — буркнул я. — Ну, вернулся я к своему народу, подумаешь — событие…

И тут я с ужасом понял, почему вспомнил именно это дурацкое имя. Фангахра — так звали легендарного малолетнего царя кочевников, которого когда-то потеряли в бескрайней степи его рассеянные подданные. После чего, насколько я помню, бедняги сами себя прокляли… Это же была моя любимая история из третьего тома «Энциклопедии Мира» сэра Манги Мелифаро! И черт меня дернул вспомнить именно царское имечко! Стать царем-самозванцем, только этого мне сейчас и не хватало…

— Давайте договоримся, — сухо сказал я. — Сейчас вы все встаете с карачек, выходите на улицу и неторопливо отправляетесь по своим делам. А я иду заниматься своими. Через несколько дней вы получаете назад своего драгоценного Джимаха в целости и сохранности. И все! Прощайте, господа!

Я решительно распахнул перед ними входную дверь и окончательно обалдел. Перед Домом у Моста топталось стадо лосей. Ну, не совсем лосей, конечно, но из всех знакомых мне животных так называемые «лошади» Пустых Земель больше всего походили именно на лосей: такие же огромные, сутулые, рогатые. Рога были украшены огромным количеством побрякушек: тут были и ленточки, и колокольчики, и крошечные кувшинчики, и прочие милые пустяки. Я даже растрогался.

— Не огорчайтесь, ребята, — примирительно сказал я. — Я не хотел вас обидеть. Но я действительно очень занят. Так что давайте поднимайтесь с колен. И больше никогда на них не становитесь. Ни перед кем. Ясно? Такой хороший маленький гордый народ, вам это не к лицу…

— Твое слово — это Закон! — согласился седой кочевник, принимая вертикальное положение. — Ты вернул нам надежду, повелитель!

— Надежда — глупое чувство! — машинально процитировал я фразу сэра Махи Аинти.