Поцелуй вечности

По пятницам вывозили мусор, но, поскольку теперь никому из ее семьи до этого не было дела, Лорен приходилось самой тащить газеты во двор позади нового съемного жилища с видом на пробки на Четвертой авеню. Окна их прежней квартиры выходили на Парк-авеню, но это было еще до того, как на них посыпались счета за лечение Карлы; потом пришлось переехать на Парк-Слоуп, в четырехэтажный дом без лифта, с комендантом, обожавшим болтать с Лорен.

Она распределила по бакам туго перетянутые связки Газет, синие мешки с пластиковым мусором и металлические предметы и рукавом вытерла со лба пот. Комендант кивнул на утреннюю газету с заголовком на полстраницы: «Кровавые банды Нью-Йорка».

— Еще одно тело нашли, — произнес он с сильным французским акцентом. — Теперь уже десять. У этой разорвано горло.

Лорен не хотела затевать с ним разговор, боясь опоздать на работу:

— Полиция считает, что орудует какая-то банда.

— На Гаити тонтон-макуты появлялись по ночам, как призраки. Если ты осмеливался открыть рот, они приходили. Если ты молчал, они все равно иногда приходили. Тогда все жили в страхе. Они не успокоились, пока не убили наши души и мы все не превратились и мертвецов.

Со стороны Четвертой авеню послышался громкий автомобильный гудок; двое таксистов начали ругаться, и вскоре дело дошло до драки.

— Совсем с ума посходили, — проворчал комендант, опуская крышку мусорного бака.

Когда Лорен неслышно вернулась в квартиру, телевизор работал, но без звука. На экране Лорен увидела окровавленных заключенных в оранжевых комбинезонах, стоявших на коленях; их лица закрывали черные мешки. Мать, в очках, сидела в кресле у окна и раскладывала по порядку какие-то бумаги — Лорен знала, что это счета. Отец был на работе. Он прятался, словно в теплице, в своем офисе, с его плоскими шутками, кулером и кофеваркой, обсуждал с коллегами придурка-босса, пока не наступало время возвращаться домой.

— Я на работу, мама, — окликнула ее Лорен.

Через минуту, когда она закрывала за собой дверь, мать ответила:

— Хорошо. Будь осторожна.

— …это было такое невероятное чувство, я ощутил себя всемогущим, не таким, как раньше.

— В конце недели я перехожу к следующему шагу.

— Здорово, брат. Не отступай. Ты не пожалеешь.

— Давайте произнесем молитву «Ангелус». «Мы падшие ангелы. Мы — тени в ночи. Мы — альфа и омега…»

Лорен подошла ближе, надеясь расслышать еще что-нибудь. Чья-то рука закрыла перед ней дверь.

— Извините. Подслушивать нельзя. Частная жизнь, ну, вы понимаете. — У нее за спиной, улыбаясь, возвышался Брайан.

— О, извините. Простите…

— Ничего. — Он одарил ее ослепительной улыбкой, скользнул внутрь и плотно закрыл за собой дверь.