Конец вечности

Спинка мягкого и уютного кресла немедленно откинулась назад, едва Эугения села. Рядом тихо вздохнуло под тяжестью Генарра второе кресло. Сразу погасли крохотные светильники на других креслах и столиках. И на распахнувшемся сверху чёрном бархате сверкнули искры."

"Эугения охнула. В принципе, она знала, что представляет собой звёздное небо — по картам и схемам, моделям и фотографиям, — и знала во всех подробностях, но ни разу не видела своими глазами. Она обнаружила, что не ищет в нём интересные объекты, головоломные загадки, тайны, над которыми было бы интересно поработать. Она не пыталась разглядеть звёзды, а любовалась узорами, в которые они складывались.

Давным-давно, думала она, когда люди вот так же рассматривали созвездия, и появилась астрономия.

Генарр был прав. Покой лёгкой, невесомой паутинкой окутал её душу.

— Спасибо тебе, Генарр, — каким-то сонным голосом произнесла Эугения.

— За что?

— За то, что ты вызвался сопровождать Марлену. За то, что рискуешь собой ради моей дочери.

— Я ничем не рискую. С нами ничего не случится. К тому же я испытываю к ней отцовские чувства. В конце концов, Эугения, мы с тобой давно знаем друг друга, и я к тебе очень хорошо отношусь.

— Знаю, — почему-то чувствуя себя виноватой, ответила Инсигна.

Она знала про чувства Сивера — тот никогда не умел их скрывать. Поначалу Эугения хотела покориться, но вскоре она встретилась с Крайлом и любовь Сивера стала её раздражать.

— Прости меня, Сивер, если я когда-то чем-нибудь задела твои чувства, — сказала она.

— Ничего, — тихо ответил Генарр, и вновь воцарилась тишина.

Инсигне захотелось, чтобы никто не вошёл и не нарушил это странное ощущение ясности. Наконец Генарр заговорил:

— Я знаю, почему люди не ходят на обзорную палубу ни здесь, ни на Роторе. Ты замечала, что там никогда никого не бывает?

— Марлена любит ходить туда, — ответила Инсигна. — Она говорила, что палуба почти всегда безлюдна. Целый год она разглядывала оттуда Эритро. Надо было мне повнимательнее отнестись к ней…

— Марлена не такая, как все. По-моему, люди не ходят сюда вот из-за чего.

— Из-за чего же?

— Смотри сюда. — Генарр показал куда-то в небо, но в темноте Инсигна не увидела его руки. — Видишь яркую звезду? Самую яркую на всем небе?

— Ты имеешь в виду Солнце, наше Солнце, центр Солнечной системы?

— Вот именно. Если бы не эта звезда, небо Немезиды было бы таким же, как земное. Ну, правда, альфа Центавра не совсем на месте, и Сириус чуть сдвинулся, но это мелочи. В целом точно такое же небо видели шумеры пять тысяч лет назад. Только Солнце выглядело иначе.

— И ты думаешь, что люди не ходят на палубу из-за Солнца?

— Да. Наверное, вид его вселяет в сердце тоску.