Конец вечности

«Они всё сделают лучше. Другое вовсе не обязательно значит плохое. Ну, во всяком случае, это придумал Эстуолд. Он удивительно умён. Такое у меня чувство».

«А почему он тебе не нравится?»

«Я этого не говорил».

«Но ты ощущаешься так, словно он тебе не нравится»."

"«Ничего подобного, Тритт. Просто… ну, просто… — Ун засмеялся. — Мне завидно. Жёсткие настолько умны, что ни один Мягкий не может и мечтать с ними сравниться, но я с этим свыкся — ведь Лостен постоянно повторяет мне, что я удивительно умен… наверное, он имел в виду — для Мягкого. А теперь появился Эстуолд, и даже Лостен не помнит себя от восхищения. А я — ничто, пустое место».

Тритт выпятил переднюю плоскость, чтобы коснуться Уна, чтобы напомнить ему, что он не один. Ун посмотрел на него и улыбнулся.

«Но всё это глупости. Как бы ни были умны Жёсткие, а Тритта ни у одного из них нет!»

Потом они всё-таки отправились искать Дуа. И надо же так случиться — она как раз кончила свои блуждания и сама спускалась вниз! Синтез получился очень полный, хотя длился всего один день. Тритту тогда было не до синтезов. Он боялся надолго отлучиться от маленького Анниса, хотя за ним, конечно, в это время присматривали другие пестуны.

После этого Ун время от времени упоминал про Эстуол-да. Только он всегда называл его просто Новый, даже когда прошло уже много дней. Сам он его ещё ни разу не видел. «Мне кажется, я его бессознательно избегаю, — сказал он как-то, когда с ним была Дуа. — Потому что он слишком хорошо осведомлён о новом изобретении. Я не люблю получать готовые сведения, гораздо интереснее самому всё узнавать».

«Про Позитронный Насос?» — спросила тогда Дуа.

Ещё одна её странность, с раздражением подумал Тритт. Дуа умела выговаривать жёсткие слова не хуже самого Уна. А эмоционали это не полагается.

И Тритт решил спросить Эстуолда. Ведь Ун говорил, что он удивительно умный. А раз Ун его не видал, Эстуолд уже не сможет сказать: «Я обсудил это с Уном, Тритт. Ты напрасно беспокоишься».

Все почему-то считают, что говорить с рационалом — значит говорить с триадой. А на пестунов никто даже внимания не обращает. Но уж теперь придётся всё-таки обратить!

Он уже двигался внутри Жёстких пещер, и вдруг его поразила странность всего того, что было вокруг. Он не видел ничего привычного. Всё здесь было чужим, неправильным и пугало своей непонятностью. Но он подумал, что ему надо поговорить с Эстуолдом, и страх уменьшился. «Мне нужна крошка-серединка», — повторил он про себя и собрался с силами настолько, что смог двигаться дальше.

В конце концов он увидел Жёсткого. Только одного. Он что-то делал. Нагибался над чем-то и что-то делал. Ун однажды сказал ему, что Жёсткие всегда работают над своими… ну, над этими. Тритт не помнил над чем, да и помнить не хотел.