Ветер и вечность. Том 1. Предвещает погоню

Наконец-то…

– Сударыня, это уже не кальтарин.

Франческа поднимается, Валме галантно подает руку баронессе Хейл, Давенпорт затравленно оглядывается и делает шаг к Иоланте. Весело у них тут…

– Франческа, вам… не может сейчас стать плохо? Я мог бы вас увести…

– Чтобы потом стало хорошо? Пожалуй. Но вы успели пригласить гостей.

– Валме пригласили вы.

– Ответная любезность на вашего Давенпорта. За мной остаются две дамы. Милая Мария с матушкой или сестры Ноймаринен? Старшая высокого мнения о вашей семье, младшая не может взять в толк, что все нашли в вашем брате.

– Лионель лучше меня! Во всем, кроме стрельбы…

– Возможно, но Гизелла имеет в виду Арно.

Полупоклон, шаг навстречу, ласковый, совсем не зимний сквозняк, даже не сквозняк – ветерок… Поворот, краткое соприкосновение, и Франческа отступает к стене, давая дорогу следующей паре. Урфрида таки решилась на танец, но с кем она, не разберешь. Молодой Дорак? К кошкам! Пусть бывшая маркграфиня найдет свое счастье, но к кошкам всё! Кроме выходящей из полутьмы Франчески. Гитары совсем забили скрипки, люстры почти погасли и стали похожи на звезды. Иногда они висят низко, особенно в горах.

– Это больше не свечи, мы танцуем под звездами… Вам так не кажется?

– Мне кажется, что это сон. Подари мне горящие дельфиниумы.

– У меня их нет. В этой жизни нет. Но я могу подарить горящего себя.

– Пока не сгорю… До рассвета должно хватить.

Вараста. Старая Придда

Уходить из весны трудно, тем паче без особых надежд на лето, да и стоит ли? Рокэ был прав, они оба были правы. Всё подтвердилось, все отозвались, так почему бы не подарить себе пару часов солнечной бесконечности? Будет что вспоминать на краю: цветущая степь всяко лучше дорогих людей, ведь колокольчики и облака не плачут. Спасая в том числе и их, ты не причинишь им боли своим уходом, они о тебе знать не знают и ничего не почувствуют, так и будут клониться к земле или плыть в вышине, равно оттеняя величавую небесную синь.

Искушение спрыгнуть в траву становилось неодолимым, и Лионель резко послал Грато в галоп. Послал, осознавая, что мориска с ним сейчас нет. Грато помахивает хвостом над торбой овса в слякотной зимней Варасте, а сам маршал… что он делал и делал ли, утром скажет Уилер, хотя нельзя исключить и временного исчезновения, которое при определенных условиях может стать вечным. Как у пропавшего из закрытой комнаты Адриана.

Карьером долго не проскачешь, если, конечно, тебе дорога лошадь, но под рассветными небесами Грато не уставал, удостоверяя, что вокруг не весна, не степь и, пожалуй, не жизнь. Все прочее казалось настоящим – и стук копыт, и бьющий в лицо юный ветер, и вырастающая на горизонте белая гряда. Савиньяк повернул к ней, притворявшийся мориском вихрь не спорил.