Ветер и вечность. Том 1. Предвещает погоню

 – Кажется, дочь Хайнриха была чем-то недовольна. – Осматривать замок лучше при дневном свете, хоть его сейчас и немного. Сударыня, прошу вас набросить плащ. Герда!

– Да, ваше высочество, – Сэль приняла вышитый золотом коричневый плащ из рук красивой служанки, – большое спасибо, но он больше подходит моей подруге Мелхен. Ей должно быть холоднее, чем мне, ведь она родилась на юге. Подождите пожалуйста, я сейчас.

Именуемая Кримхильде не успела ответить, а Мэллит отказаться. Драгоценное одеяние легло на плечи недостойной, как осенняя листва ложится на ждущие неизбежного травы.

– Как красиво! – воскликнула подруга и, присев, исчезла за дверью.

– Селина щедра, – поспешила объяснить Мэллит, – она всегда думает о тех, кого любит, а недос… Я в самом деле страшусь холода.

– Да, мы в Алате не любим мерзнуть, – Царственная вернулась и, все поняв, пришла на помощь, – потому и скачем через огонь. Я подговорила его величество зажечь на Излом костры, это будет красиво.

– Это должно быть волнующе, – гоганни хотела бы слышать в голосе Кримхильде радость, но не услышала. – Я мало знаю об алатских обычаях, мы привыкли жить по своим законам. Герда, спроси, возможно, госпоже Кальперадо требуется помощь?

Посланная шагнула к двери, но та уже открывалась, чтоб пропустить подругу с синей алатской шалью в руках. Мэллит узнала дар первородного Ли и вспомнила первый день зимы и полную счастья шкатулку. Новый год начался с великой радости, но затем ясное стало смутным.

– Я готова, – Сэль улыбнулась дочери своего жениха, и та ответила улыбкой, но сколько в ней было тепла, а сколько притворства?

В нос ударила теплая волна знакомых, но странных для дворца ароматов – пахло влажной землей, хвоей, мятой и еще чем-то смолисто-пряным. Словно пришла весна, словно прошел дождь…

То, что бывший женишок обозвал огородом, на поверку оказалось большим залом, опоясанным неширокой галереей и заполненным деревьями и кустами. В стенах и даже потолке прорубили множество окон, худо-бедно обеспечивших разномастную растительность светом. На агарисские зимние сады это походило, как Хайнрих – на Баату, но Матильде понравилось.

– Ваше высочество, – вдруг подала голос Селина, – пожалуйста, посмотрите под ноги.

– Спасибо, – от души поблагодарила Матильда, лишь сейчас заметив подползшую к самым ногам лестницу. Пологую и невысокую, но навернуться можно и с такой. Вот красота бы была!

– Это что, зимний сад? – уточнила ее высокопреосвященства, на правах почетной гости первой преодолев коварные ступеньки. – Или, может, роща?

– Трудно сказать, – спустившаяся следом Кримхильде тронула подвешенную к чему-то вроде перекладины желто-зеленую бороду, – но я надеюсь, что вам понравится.