Ветер и вечность. Том 1. Предвещает погоню

– Идемте, – велел стражнице Марсель, – ваша госпожа просила меня препроводить в ее апартаменты некую строптивую особу. Идти ей не в чем, и графиня одалживает ей свои плащ и обувь.

– Да, господин виконт, – ни расспросов, ни аханья, ни вымогательства. Если Маркус доведет своих новых подчиненных до подобного совершенства, он станет великим геренцием. Если девица Манрик в самом деле хочет в Надор, то виконт Валме отберет у виконта Сэ шляпу. И съест.

Танцующая пара выглядела достойно. Запасная Принцесса-Лань была и мила, и изящна, да и виконт Дарзье от раны оправился полностью. Держать шпагу и управлять норовистой лошадью ему еще было не по силам, но небыстрый куртуазный танец здоровью ничем не грозил. Двое, исполняя незамысловатые па, неспешно двигались от одной замершей снежинки к другой. Те, будучи обтанцованы, оживали и, кружась, присоединялись к товаркам, предвещая финальную метелицу. Балет благополучно заканчивался, самое любопытное обещало произойти потом.

– Тебе нравится? – шепнула Георгия, которую, казалось, занимал лишь ее праздник.

– Более или менее. Это ведь одна из графинь Флашблау?

– Да, младшая из сестер, и виконт Дарзье. Приятно видеть, что Дораков с Флашблау не рассорил даже разрыв помолвки. Покойного Иоганна мне, само собой, жаль, но он был таким странным. Правду сказать, его сватовство к Леони меня удивило.

– Меня скорее удивило ее согласие.

– И это тоже. Но как же я была права, позаботившись о возможной замене!

– Ты была неправа, доверившись жребию.

– Что поделать, выбирая между справедливостью и успехом, государю должно выбирать справедливость. В конечном счете это себя всегда оправдывает. Они заканчивают! Прости, я сейчас буду очень занята. Главное в празднике, как ты помнишь, это апофеоз.

Лань с охотником закончили обход и развернулись к успевшей собраться за их спинами двойной снежной шеренге, в которую и нырнули, как нитку за иголкой потащив за собой фрейлин. Стоящие напротив друг дружки девицы брались за руки и ныряли в двойной живой коридорчик, со стороны это напоминало выворачивание чулка. Оркестр заиграл громче, наподдали и посыпальщики: бумажный снег полетел хлопьями и стал меняться, белое уступало место розовому и голубому, суля весну и новое представление. «Чулок» между тем вывернулся окончательно, и вновь оказавшаяся первой пара преклонила колени перед его величеством, который заученно махнул рукой и принялся читать стихи о добре и зле. Хорошие – Веннен не может быть плохим, – но слишком уж взрослые и оттого звучащие нелепо. Положение спасал разве что Капуль-Гизайль со своим оркестром. Полностью заглушить равнодушный детский голосок у баронских флейт не выходило, но о грядущей весне они напоминали.