Ветер и вечность. Том 1. Предвещает погоню

– И вы сразу решили ее подарить?

– Нет, когда понял, что вы не передумаете. – Вранье, но не выдавать же Савиньяка с Мелхен и… свою надежду. – Ваше величество, Гудрун прежде принадлежала ордену Славы и была чем-то вроде стражницы. Клирики из ордена Истины умеют ставить на людей метки, Гудрун их чует и начинает злиться. Если она бросится на человека, который ей ничего не сделал, ему нужно раздеться и уничтожить одежду. Ну или куда-нибудь подбросить, тогда «истинники» собьются со следа.

– Понятно, – кивнул король, – давай подарочек и спасибо!

– Не надо, – Селина уже выбиралась из-за стола, – сейчас не надо, когда мы поедем, без корзины будет не обойтись. Давайте, я держу.

Либретто было перевязано белой атласной ленточкой с блестками. Арлетта попробовала, не разворачивая, угадать сюжет, и угадала, хотя происходящее в наскоро превращенном в подобие театра танцевальном зале занимало графиню больше. Женщина сощурилась, привычно подосадовав на близорукость, выручила память: Георгия полагала материнские затеи совершенными, а совершенство в исправлениях не нуждается. Новый Двор купался в прекрасном на алисианский лад, предсказуемом при всей своей вычурности до мелочей. «Сказание хрупких снежинок» воздавало хвалу зиме – и все, что можно было без особых затрат замотать в белое и посыпать блестками, было замотано и посыпано. На балконе, игриво посверкивая, настраивались тоже «заснеженные» музыканты. Арлетта поискала глазами Коко, не нашла и занялась приглашенными, благо те уже собрались. На покрытых белыми чехлами креслах с достоинством устраивались члены Регентского совета и пока еще немногочисленные дипломаты, большинство которых честно прикололо к одежде выдаваемые при входе вместе с булавками «снежинки». Не обремененные государственными обязанностями гости, которым все же перепало приглашение, занимали отдельно стоящие стулья, спинки которых обвивали шнуры белого бархата, а тщательно отобранных женихов загнали в торец зала и тоже усадили, так что всеобщее стояние на дне рождения короля таки было вынужденным.

– Сударыня, позвольте?

– Что именно? – Арлетта неспешно обернулась к не постеснявшемуся влезть в маршальский мундир Дораку. – Если вы хотите сесть, буду вынуждена вас разочаровать. Это кресло герцогини Ноймаринен.

– Я знаю, – блеснул серебряной снежинищей граф и уселся. – Ее высочество все еще занята с танцорами и появится лишь с первыми звуками музыки. Правду сказать, это она мне посоветовала с вами переговорить, а лучшей возможности, чем сейчас, не найти.

– Хорошо, говорите.