Ветер и вечность. Том 1. Предвещает погоню

Вы берете к себе в седло Селину, я – ее подругу, а за нами на приличном расстоянии следуют «фульгаты» во главе с Уилером, благо вы мне его вернули.

– Спасибо. – Вот сейчас все и решится… Совсем все! – Не ожидал, что выйдет так просто…

– Еще не вышло, – Савиньяк коротко свистнул, подзывая кого-то из своих «фульгатов». – В любом случае дайте слово не уезжать прежде, чем мы с вами переговорим о не столь галантных вещах.

– Я в любом случае должен либо увидеть Алву, либо объяснить некоторые вещи вам. Это связано с адмиралом цур зее.

– Адмирал Кальдмеер вновь становится важен, – объяснил маршал и перешел на талиг: – Мишель, оседлай Грато и Коро, если он в порядке. Нет, возьми Проныру, лошади нужны через полчаса.

«Фульгат» кивнул и шустро исчез за сараями прежде, чем Руппи сообразил, что уже видел этого Мишеля. Дожил, вокруг никого своих, кроме фрошеров!

– Маршал, – лучше в самом деле на талиг, во всех смыслах лучше. – Вы поняли, о каком полковнике говорил Хайнрих? Сперва я подумал, что обо мне, но, видимо, нет, хотя Хохвенде я рано или поздно прикончу.

– На мой взгляд, его величеству вспомнились Малетта и выстрел тогда еще полковника Алвы. Видимо, это связано с вашим сходством, – Савиньяк был само спокойствие. – Вы готовы нанести визит? Если да – вперед. Селину сопровождает ее подруга Мелхен, вы о ней наверняка слышали.

Готов Руппи не был. Можно быть готовым к шторму, сражению, бою, только не к объяснениям, но не отступать же! Жить, не понимая, что и почему сотворила с собой самая невероятная девушка в мире, наследник Фельсенбургов не собирался. Помирать, не проводив Марге с Хохвенде в закат и не повидав Бирюзовые земли – тем более, хотя лучше было б отправиться туда не в одиночку.

Говорят, если вовремя закрыть глаза, любовь тебя не укусит, а если вовремя открыть – отпустит, и ты поймешь, что бежал за мороком, только на Сэль он глядел долго, даже слишком долго. Глядел, жевал маринованный чеснок, усмирял разбуянившегося дурня, гладил котов, ловил бесноватых и не понимал, что по уши влюблен. Мама бы пришла в ужас, причем дважды: из-за самой Селины с ее косицами и рассуждениями и из-за своего дорогого принца, который умудрился влюбиться в странную фрошерскую девицу и при этом ни разу не вздохнуть на луну.

– Сударь, – окликнул Руппи молчащего то ли равнодушно, то ли тактично спутника, – однажды вы мне дали совет, я так теперь и живу, но это другое…

– Другое. – Похоже, Селина была уже совсем близко, потому что Савиньяк остановился возле расчищенного крыльца, рядом с которым громоздился аккуратный сугробчик. – Что могли, вы уже сделали, дальше решать девушке.

– Да, – маршал взбежал по ступенькам, отрывисто постучал и, не дожидаясь ответа, распахнул оказавшуюся незапертой дверь.