Ветер и вечность. Том 1. Предвещает погоню

– Мы поступим, – согласился король и закусил губу, – усач не будет нашим усачом, ведь мы его не находили… Если мы присвоим не принадлежащее нам, мы поступим плохо и уподобимся узурпатору…

– Да, ваше величество, – все-таки вмешался Валентин, – но ваше величество может отправить на поиски неизвестных животных специальных людей. Они будут действовать по вашему приказу, поэтому имена их находкам сможете дать вы.

– Адмирал Вальдес, – чуть не подпрыгнул Арно, – после войны собирается в Бирюзовые земли. Там, несомненно, много неизвестного, и вы можете прямо сейчас поручить капралу Кроунеру присоединиться к экспедиции Вальдеса и привезти вам коллекцию жуков и бабочек.

– А что до обнаруженного в Марагоне жука, – в свою очередь подхватил Придд, – то его имя можно расширить до усача королевского, шипогрудого, блестящего, больно-кусающего, превеликого как Бабочка.

– Как будет угодно вашему величеству. Капрал Кроунер может поставить ящик на письменный стол.

– Пусть он отнесет его в нашу комнату. А вы… вы уже их смотрели?

– Я прочел все эти книги, ведь они хранились в моем замке.

– А ты… То есть виконт Сэ их читал?

– Не уверен, ваше величество.

– Тогда пусть он идет со мной и смотрит, а вас, если вы не хотите, мы отпускаем и благодарим за доставленное нам… процветание.

– Я буду счастлив разделить удовольствие с вами и моим другом. – Отделаться от Спрута не удавалось не только королям, но и выходцам. Карл, правда, ничего против Валентина не имел, ему просто хотелось побыстрей дорваться до жуков и зайцев.

– Вынуждена напомнить, – герцогиня поправила прическу, видимо, это что-то означало, поскольку Карл расстроенно заморгал, – что у вас еще два урока.

Помощь пришла неожиданно. Распахнулась дверь, и в чинность аудиенции ворвалась ее высочество Октавия, за которой, путаясь в платьях, мчались Айрис Хейл и Иоланта. Принцесса торопливо изобразила братцу реверанс, развернулась, уперлась глазами в бант на шпаге Арно и выпалила:

– Брат мой, разрешите мне и моим подругам посмотреть книги, которые вам доставили, и пригласить герцога Придда и виконта Сэ на Празднество хрупких снежинок.

Кто ее осчастливит – золовка Анна или сразу Георгия, Арлетта не представляла, но затея госпожи Скварца осмотреть живописные мастерские Приддены и там же заночевать выглядела и своевременной, и разумной. Святые стены надежно защищали честь будущей графини Лэкдеми, а утреннее похищение Арно обещало нечто любопытное.

– Никак не могу понять, что начинать испытывать, – призналась Арлетта уже надевшей богоугодное черное Франческе, – умиление или гордость? Если Арно боялся, что я стану беспокоиться, не умирает ли он с голода, нужно умиляться. Если намекал на политику, мне следует гордиться.