Ветер и вечность. Том 1. Предвещает погоню

Искушение присутствовать при беседе велико, но я предпочту вашу благодарность и займусь оставшимися делами. Мы еще встретимся.

– Конечно, – торопливо подтвердил Капрас. Вежливость требовала запротестовать, но искушение, одолевавшее маршала, было сильнее того, что одолевало казарона. С Пьетро будущий супруг встретился без свидетелей.

– Рад вас видеть, – без обиняков начал он. – Преосвященный после службы даст мне отпущение, и я смогу жениться. Гирени выдержит церемонию? Ребенок должен быть законным.

– Все дети в глазах Его законны, – руки Пьетро, руки врача и воина, спокойно перебирали жемчужные четки. – Возлагать на невинные души мнимые грехи начали люди, причем исполненные корысти. Создатель был в пути и не покарал магнуса Чистоты, а тот принял отсутствие кары за благословение.

– И все равно, – твердо сказал маршал, – лучше, чтоб ребенок родился в браке. Гирени здорова?

– Да, – улыбнулся смиренный братец, – хоть она и проявила неумеренную резвость. Врач его преосвященства счел это добрым знаком. Идемте, вас ждут.

– Мне нужно зайти за подарками.

– Госпожа сейчас разбирает дары своего царственного брата.

– Хорошо, идемте! – С Баатой ему точно не тягаться. – Вы не ответили, Гирени выдержит церемонию?

– Она получит удовольствие, выдерживать придется вам. Как врач я должен предложить вам успокоительное, хотя алатская тюрегвизе была бы еще уместней. Не знаю, заметили ли вы, что его преосвященство любит шутить.

– Сам не знаю. Мне тоже так показалось, но я могу ошибаться.

– Вы не ошибаетесь. Епископ узнал меня еще до моего рождения, я ему многим обязан, но, не будучи монахом, порой позволяю себе нарушать приказы. Господин маршал, вы сейчас очень удивитесь, но я повел вас более долгим путем. Надеюсь, что когда мы окажемся возле флигеля госпожи Гирени, вы успеете свыкнуться с тем, что второй день женаты и имеете сына. Это настойка багряноземельской гранадильи. Два глотка.

– Давайте! Постойте… Я – что?!

– Два глотка, – железным тоном повторил Пьетро. – Больше не советую, уснете, пусть и не так крепко, как Турагис.

Гранадилья оказалась сладковатой и при этом острой, она пахла дымом, а маршал Капрас только что взял и сошел с ума.

– Пьетро, я свихнулся или вы?

– Никто из нас, – лекарь-послушник куда-то сунул свою склянку и вновь взялся за четки. – Госпоже Гирени были полезны прогулки, и ее радовало присутствие Калгана, он напоминал ей о Кагете.

– Калгана? – Мысль зацепилась за что-то простое и понятное. – Он здесь? Пагос оставил корпус, я думал, он поехал к родным.

– Его единственная родня – призрак матери. Отец Ипполит внушил Пагосу, что его стезя – служение Создателю, но я думаю иначе. Стезя этого человека – спокойная жизнь и счастье, очень простое и очень чистое.